К обложке был приклеен маленький конвертик, красивое перо, старинный ключ и бумажная подвеска. Тут же кто-то – предположительно я – нарисовал бабочку и стрекозу. Кончиками пальцев я осторожно погладила засохшие фиалковые лепестки.

Задержав дыхание, я развязала ленту, стягивающую мою Книгу. И раскрыла ее. На первой странице моему взгляду предстал неизвестный почерк. Языка, на котором была сделана запись, я тоже не знала. Воспоминания нахлынули друг на друга, проявляясь на первом листе. В верхней части страницы оказалась дата. Моя первая жизнь? Если это действительно так, то я появилась на свет в октябре 1593 года.

Медленно перелистывая Книгу, я продолжала рассматривать те вещи, что несли в себе память о моих прежних жизнях. Я разглядывала засушенные цветы, небольшие эскизы, перья, узоры, письма, дальше – открытки и фотографии. Сложенные записки, маленькие портреты, на которых без труда можно было узнать Седрика.

Мегги сидела рядом молча, пока мы не добрались до последней страницы. Жизней, которые я могла увековечить в этой книге, мне впереди предстояло еще много. Но эта жизнь – последняя из тех, что я смогу провести с Седриком.

Слеза скатилась по моей щеке, и я закрыла Книгу. Мегги положила руку мне на плечо.

– Ты встречалась с ним в каждой жизни.

Я кивнула. В принципе, я так и думала.

– Это он спас меня в ту ночь, когда меня подвергли ведьминому испытанию, – прохрипела я. – А я думала, это был кто-то из Просветленных.

– А в благодарность за это ты оклеветала его перед Селиной, – осуждающим тоном заметила Мегги. Это подтверждала запись в моей Книге Душ. Я закрыла лицо ладонями.

– Кажется, я была немного… недалекой.

Мегги снова раскрыла Книгу и перевернула несколько страниц.

– Вот он написал тебе стихотворение. – Она хихикнула. – Это и правда очень мило. Я даже не ожидала от него.

Я перевернула еще одну страницу. В этой жизни я умерла, когда мне было двадцать лет. О Седрике в воспоминаниях – ни следа, но это не означало, что мы не встречались. Всю эту жизнь я, по-видимому, и впрямь была правой рукой Селины в Круге, убив бесчисленное множество охотников. В другой жизни я вышла замуж и родила детей. Вначале я, несомненно, любила мужа. В креплении для фотографий торчал свадебный снимок.

Пожелтевший и истрепанный. Седрик был другом моего мужа и крестным отцом нашего с супругом сына. Но однажды он исчез. Судя по записям, моя тоска по Седрику была безмерной. Я не нашла никаких упоминаний о предательстве Селины, но, возможно, Книга все еще скрывала эту информацию. Снова и снова мне приходилось вступать в противостояние с Лазарем, но ему так и не удалось заполучить меня. Теперь у меня в руках было подтверждение, которое я искала. Лазарь веками преследовал меня.