Все-таки сумма наверняка немаленькая, тоже устоит против такого соблазна?!

Сперва прозвучал щелчок, а потом Дима услышал возмущенный Женькин крик:

– Эй, какого хера?! Я же перевел денег!

Он поднял глаза и увидел, что Домина таки пристегнула своего саба к цепи и ее довольную ухмылку.

– Да! – невольно выкрикнул он. Даже во время футбольного матча этот человек всегда сидел с хмурым видом, максимум комментировал. А тут… Неизвестно, кто из них троих переживал больше всего.

– А кто тебе сказал, раб, что мы играем по твоим правилам? Правила здесь только мои! Считай, что ты заплатил за то, чтобы твое наказание за дерзость было менее суровым. Или ты хочешь сказать стоп-слово?! – поинтересовалась она, а Диме показалась, что он слышит, как Женя заскрипел зубами.

Искушение было слишком велико. Время утекало сквозь пальцы, Тимке срочно требовалась операция, деньги нужны были сейчас. И если их взять, придется отказаться от мечты отомстить…

Стоп! Кто сказал, что она не может убить двух зайцев? Быстро прикинув кое-что и внимательно посмотрев на смотревшего с вызовом Евгения, Маша мысленно усмехнулась. С момента ее появления в комнате он нарушил уже как минимум пять правил, так что…

Он был настолько уверен, что откупился, что расслабился и даже не заметил, как Мари резво пристегнула его наручи к большой цепи, а потом дернула вверх. Евгений аж подскочил.

– Эй, какого хера?! Я же перевел денег! – возмущенно смотрел он на Машу.

– А кто тебе сказал, раб, что мы играем по твоим правилам? Правила здесь только мои! Считай, что ты заплатил за то, чтобы твое наказание за дерзость было менее суровым. Или ты хочешь сказать стоп-слово?! – ответила она ледяным тоном, и Женечка скрипнул зубами. – Тебе положено наказание: пятнадцать за неподобающую встречу, пятнадцать за обращение не по правилам, пятнадцать за дерзость, пятнадцать за то, что нагло смотришь в глаза. Будешь продолжать так смотреть – наказание увеличится вдвое.

– Я же заплатил! – буквально прошептал Евгений.

– Еще пять за то, что открыл рот, когда тебя не спрашивали! Еще одно слово – и будет сто тридцать вместо шестидесяти пяти.

Евгений понял, что лучше сабу не злить. В прошлый раз она его оприходовала восемьдесят раз, и кожу еще иногда еще тянуло. Он представил на своей заднице следы от лишних шестидесяти пяти ударов и предпочел заткнуться.

Мари тем временем натянула цепь так, чтобы Евгений встал на носки. При попытке опуститься суставы выворачивало. Выбор был за ним. Затем отстегнула заклепки на белье, освобождая член и задницу от латекса, надела на член кольцо, взяла флоггер и, подойдя вплотную, предупредила:

– Считай. Каждый раз, когда вскрикнешь или зашипишь, или застонешь, удар не засчитается. Все понятно?

– Да, госпожа, – выдавил Евгений и сжал зубы.