— Куда идёт корабль? – быстрый и, пожалуй, самый важный вопрос.

— Я не знаю, — выдохнула Русалка. – До этого… до этого девочек отправляли в… в Турцию. Ещё куда-то… Куда этот – не знаю.

— Не знаю, — она облизнула пересохшие губы. Сглотнула, собираясь с силами и снова тяжело выдохнула. – Корабль был уже в море, когда мы… Когда мы попытались сбежать.

— Как ты оказалась за бортом?

— Прыгнула, — коротко ответила она. Голос был уже почти не различим. – Ева должна была прыгнуть со мной. Но… там были люди. Я не знаю…

— Где она?! – не сдержавшись, я схватил девчонку за плечо, дёрнул на себя. Она была совсем лёгкая – невесомая, как пушинка.

Волосы её рассыпались по простыне, плечам, подушке. Спутанные, длинные, почти как… Чёрт!

— Где Ева?! – сдавил тощую руку. — Она прыгнула с тобой?! Она была с тобой в воде?!

— Я не знаю, — шепнула, приоткрыв глаза шире. – Была ночь… Волны. Я не уверена… не знаю…

Я разжал пальцы понимая, что набухшие вены вот-вот лопнут. Девушка повалилась на постель, ладонь её беспомощно легла на подушку.

Сжав бусы, я вложил ей в её маленькую, крохотную руку и, больше ничего не говоря, вышел прочь.

Птичий щебет, визг тормозов, запах соли и жжёной резины, плеск волн о борт. Маячком мелькающая в воде красная куртка, солёная кожа, запах ванили…

— Прочесать весь берег ещё раз, — приказал я, едва оказался в холле. – Каждый чёртов сантиметр. И ещё мне нужен список всех кораблей, которые вечером были в порту. Которые заходили в этот чёртов в порт в последние дни и выходили из него. Куда и с каким грузом на борту. Все рыболовецкие небольшие суда и хоть немного похожие на них. Быстро!

Прорычав это, я тряхнул головой, надавил на переносицу и шумно выдохнул. Найду её. И найду, чёрт подери, живой. Если понадобится, приставлю дуло пистолета к виску самого Нептуна и заставлю его отдать мне моё. Мою женщину. Потому что хрен отдам её ему. Она предназначена мне.

— Думаю, это именно то судно, — появившийся в кабинете начальника порта Акулевский швырнул на стол несколько листов со значащимися на них координатами и схемами следования одного из рыболовецких судов.

Следом за Акулевским появились двое из его свиты, но он приказал им убраться.

Вряд ли выложивший до этого передо мной бумаги Мартин знал, кто стоит перед ним. Призрак. Борис Акулевский крайне редко появлялся на публике, а если такое случалось, мало кто знал о его родстве с первым человеком страны. Другое дело, что влияние его от этого не становилось меньше. Неугодных или перешедших ему дорогу он ставил на место быстро, так же, как и расправлялся с врагами.

Быстро пробежавшись по листам взглядом, я в упор посмотрел на Бориса. Глаза его блестели едва сдерживаемым гневом. Мрачный, подобранный, он действительно напоминал злого призрака.