До меня вдруг дошло, что я боюсь услышать ответ. Не потому, что не хочу его слышать, а потому, что.. Потерять найденного мной дождливой ночью в лесу Зверёныша значило для меня переступить грань.

Я вытолкнул воздух через нос. Отвернулся к окну. Выплеснувшие воду тучи как будто разорвало на клочки, сквозь которые виднелись проблески света.

— У неё нашли это, — Дмитрий подошёл ближе и протянул мне бусы.

Узнал я их мгновенно. Нить жемчуга, которую я сам же выбрал среди множества других. Резко поднял взгляд, одновременно с этим забирая её.

— Что за девушка? – голос прозвучал глуше прежнего. В глотку словно колючая проволока впилась. — Что с ней? Она жива?

— Да, — Дмитрий был немногословен.

Эта ночь была для него не такой бесконечной, как для меня, но тоже далась непросто.

Я зажал в кулаке бусины с такой силой, что они, округлые, всё равно врезались в кожу. Воздух сгустился, голову сдавило. Длившиеся всю ночь поиски толком ни к чему не привели. Прекрасно понимая, чьих рук дело устроенная в аллее расправа и похищение Евы, я всё равно не мог вытянуть нужные концы. Твари хорошо продумали каждый шаг. Ничего удивительно – для того, чтобы устроить то, что устроили буквально под носом у нас с Ренатом портовые крысы, нужно было иметь определённую смелость, чуйку и понимание того, как и что устроено. Это уже не говоря о том, что без помощи из вне вряд ли бы у них вообще что-то сложилось.

— Говори, — приказал я.

— Её нашли на берегу в трёх километрах от порта. Она жива, но без сознания, — голые факты, тогда как я жадно ждал деталей, способных пролить свет на то, где мне искать мою жену. Если бы её хотели убить, сделали бы это ещё там, у театра.

Нет. Хотели они совсем другого. Чего именно? Вариантов у меня было несколько и ни один из них не приходился по душе.

— Продолжай, — потребовал, перебирая пальцами жемчуг. – Где она?

— Её доставили в больницу. Судя по всему, она довольно долго пробыла в воде. Ещё… — он немного замешкался. – Не знаю, важно ли это.

— Говори, — повторил, едва сдерживая желание схватить его и, прижав к стене, вытрясти всё до самых незначительных мелочей.

Моя бы воля, я бы сам прочесал каждый клочок этого проклятого города, всё побережье, но куда больше толка было от меня тут. Сидящий на краю стола Алекс прищурился, в глазах его блестела сталь.  Медленно он поднялся, налил из кофейника чёрного горького эспрессо.

— У неё необычно длинные волосы, — одновременно с тем, как Алекс сделал глоток, ответил старший службы безопасности. – Ниже колен. И платье… истрёпанное, но, судя по всему, достаточно дорогое.

Платье меня не интересовало. А волосы… Совпадение?

— Тебе что-нибудь известно? – обратился я к молчавшему всё это время начальнику порта.