Чтобы как-то примириться со своим внутренним «я» и не скатиться до банального обвинения себя черте в чем, Катя подошла к одному из окон. Шторы не занавешены и пропускали свет в комнату. Окна выходили во внутренний двор. Катя не подошла вплотную, решив, что не стоит. Мало ли.

И оказалась права.

Потому что двор не был пуст. Из окна виднелась часть подъездной дороги к главному входу. Зато отлично просматривались ворота. Они были закрыты. Но рядом с ними стояло три машины. Катя плохо разбиралась в марках, как ни пытался её научить дедушка. Свет от уличных фонарей с хромированными вставками освещал продолговатые обтекаемые силуэты.

А на крышах мигалки. Как у правительственных машин.

Катю словно кипятком ошпарило, и она отскочила от окна, зажав рот рукой. Она увидела то, что не должна была увидеть! Сердце, которому в последнее время доставалось по полной, сделало кульбит. В ушах зашумела кровь. Что она, идиотка, творит?! Ей сказали ложиться в кровать, так и надо! Зачем шастать по дому?

В голове мелькнула и другая мысль: если она в этом доме, то априори может увидеть то, что не должна.

Значит, надо быть осторожной.

Ступая на цыпочках, Катя быстро-быстро добежала до кровати, откинула покрывало и нырнула под одеяло.

Зажмурила глаза, прямо как в детстве. Святая вера в то, что если она не видит чудовищ, затаившихся в углах и под кроватью, то и они её не увидят. Шум в ушах, наконец, стих, и сердце вроде бы перестало колошматить о ребра. Катя постаралась расслабиться, насколько возможно.

Ещё лучше уснуть. В камере она всегда спала плохо, несмотря на то, что была без подселения. Думала, и здесь не уснет. Ошиблась.

Мягкий матрас и удобная подушка сделали своё дело. Катя не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась она от тревожного ощущения. В полудреме не сразу вспомнила, где она находится. Завозилась, запутавшись в длинных полах чужого халата. Интуиция Кати, проснувшись раньше неё, прошептала, что стоит вести себя осторожнее, без резких движений.

– Не суетись.

Вот тому доказательство.

Кожу Кати сразу же закололо, и девушка поняла, почему проснулась, и откуда взялось давящее тревожное ощущение.

На неё смотрел он.

Генерал Руслан Коваль.

Она ещё не видела его, не привыкла к полутьме комнаты. Краем сознания успела заметить, что шторы теперь задернуты. Она ничего не слышала: ни как он вернулся, ни как ходил по комнате. Сразу же вспомнилось, что она вообще не слышит его передвижения. Бог с ними… Её больше взбудоражили собственные эмоции. Как она остро отреагировала на его взгляд. Она могла бы поклясться, что он обжигал. Оставлял на её белой коже следы. Несмываемые, непроходящие.

Катя приказала себе вернуться в реальность.