А прошедшую ночь – забыть…

Что было, то было.

Впереди – колония. Там будет пожестче.

Катя очень надеялась на поселение. Вдруг… У неё первое серьезное преступление, ранее она не привлекалась. Ей могут вынести смягчающий приговор.

Несколько лет жизни у неё заберут.

И это правильно. Она же забрала жизнь у другого человека.

Катя зажмурилась. Чей-то отец. Муж. Сын. Самое страшное для Кати – увидеть родственников того мужчины. Вот к этому она совершенно не готова. Но на суде придется.

Катя тихо застонала, боль снова резанула, заставив её поджать ноги выше.

Звук открывающейся двери заставил Катю приподнять голову.

Потапов.

Мужчина входил в камеру по-свойски. Распахнул дверь, задержался в дверном проеме, сосредоточив внимание на единственной занятой койки. Потапов находился на довольно приличном расстоянии, и Катя не могла видеть его взгляда. К лучшему. Капитан сделал несколько шагов вперед, закрыл с глухим стуком дверь. Кате показалось, что в его действиях проскальзывал сдержанный порыв – он бы с удовольствием хлопнул дверью, да железо с крепкими петлями не позволяло побуянить от души.

Как ни странно, страх не обрушился на девушку, как она думала ранее. Она была готова к визиту Егора Васильевича. Не сомневалась ни на мгновение, что он к ней заявится поутру. Вернее, вызовет. Он же решил снизойти лично.

Потапов прошёл дальше, шаг за шагом приближаясь к кровати Катя. Девушка растерялась. Происходящее выходило за рамки протокола.

Капитан выглядел хуже, чем вчера. Лицо помятое, глаза – дурные. Волосы кое-как приглажены, а вот состояние кителя и рубашки вызывали сомнения в том, что были сменены накануне.

Неужели капитан провел ночь в отделении? Всё возможно. Рабата в полиции подразумевала ненормированный график. Тут Кате было впору рассмеяться над собой. Кого она обманывает?

– Что, Катя-Катерина, хорошую ночку провела под Ковалем? – без прелюдий начал капитан, останавливаясь в полушаге от кровати, возвышаясь над самой Катей, заставляя её чувствовать себя ещё более беззащитной. От Потапова разило перегаром, видимо, похмелился с утра.

Почему тогда не ушёл домой? Где начальство? Или руководитель лояльно относится к выпившим сотрудникам? Господи, ей-то какое дело.

– Доброе утро, Егор Васильевич, – собравшись, поздоровалась с ним Катя, облизнув пересохшие от волнения губы. Она давно хотела пить, но встать не было сил.

Взгляд опухших глаз мгновенно метнулся к её языку, и мужчина оскалился, вызвав у Кати удивление, граничащее с шоком. Если она думала, что видела вчера Потапова во всей красе, сильно ошибалась.