Потом, есть вероятность, что струсит. Нагнетет себя так, что уже не сможет.

– Что, маленькая? – его губы, оставляя обжигающий след на её коже, устремились к плечам. Натолкнулись на ткань платья, и Кате даже показалось, что он зажал её зубами.

А вот от этого осознания пробирало. Неужели генерал хочет её с такой неудержимой силой?

– Руслан, пусти меня на минутку, – Катя для убедительности и, чтобы отрезать себе шансы на отступление, выудила свою руку, зажатую между их телами, и накрыла ей его ладонь. А потом попыталась убрать.

Сразу почувствовала сопротивление, его рука не поддавалась. Катю мысленно тряхануло – дура, куда лезешь… Он раздавит тебя, как мошку назойливую. Но вторая сущность Кати, которая всё решила, упрямо сжала губы.

Она не позволит трусости разрушить себе жизнь.

Руслан с явной неохотой разжал руку, давая Кате свободу. Девушка протяжно выдохнула, хотела зажмуриться, вовремя вспомнила, что её лицо отражается в окне. Нельзя.

Девушка изловчилась и повернулась к Руслану лицом.

Ох…

Когда он перестанет на неё действовать оглушающе? Когда, черт возьми? Катя, он мужчина! Который тебя хочет! Всё! Мужчина! А ты женщина! Соберись же, наконец…

Даже в темноте она видела его пылающий взгляд. Руслан смотрел на неё не моргая, чуть прищурившись. Ей не понравился его взгляд, не понравилось выражение лица. Он ждал от неё слов по типу: «Не трогай… прошу… я не готова… дай время ещё…» Почему-то Кате так подумалось.

Она улыбнулась и сделала полшага назад. Больше не позволил широкий подоконник, в который она уперлась поясницей.

Платье так и осталось на талии, что в данной ситуации оказалось благом.

Она сошла с ума…

Сошла…

Если он откажется, раздавит её. Высмеет. Но тогда уже будет всё равно.

Она, ничего не говоря, продолжая смотреть в лицо генерала, слыша, как отчаянно трепыхается её сердце в груди, как нарастает напряжение в голове, появляется шум в ушах, поерзала. Привстала на цыпочки и уселась попой на подоконник.

Руслан, так же ничего не говоря, вопрошающе приподнял брови. Мол, будь любезна, объяснись.

Смотреть ему в лицо – уже испытание. Жесткое, бескомпромиссное. Красивое именно мужской красотой, лишенное даже намёка на мягкость. Катя представить не могла, что он на кого-то будет смотреть с нежностью. Про любовь и говорить нечего.

Да и какая любовь…

Катя выдохнула.

Пора.

– Ты говорил… – начинать оказалось сложнее, чем она даже предполагала. Его близость смущала, сбивала. Катя не позволяла себе смотреть ниже груди, хватило и того, что она уже ранее чувствовала его член. Большой. Толстый. Она помнила его в себе. – Ты говорил, что хочешь, чтобы я возбудилась. Я тоже хочу, Руслан. Я… неопытная, но, наверное, сейчас это плюс.