Нити фонариков оплетали высокие потолки, стекали по тяжелым портьерам, занавешивающим высокие окна. Музыкантов усадили в просторную, празднично украшенную нишу: я заметила их, когда мы приблизились к стене со столами, накрытыми белоснежными скатертями. На них красовались крюшонницы с напитками, бесчисленные ряды бокалов поблескивали в свете люстр. Чуть поодаль стояли ряды стульев для желающих передохнуть, ниши с диванчиками уже были заняты дожидающимися первого танца.

— Бал будет продолжаться несколько часов, а после нас пригласят на праздничный ужин.

Она кивнула в сторону дальних дверей, и я замерла: чуть поодаль вместе с отцом стоял Ирвин. Он наверняка слышал, как нас объявили (акустика в зале построена таким образом, чтобы музыка и оглашение вновь прибывших были слышны отовсюду), но в нашу с Терезой сторону сейчас даже не смотрел. Он не ответил и на письмо с поздравлениями, которое я ему отправила, почему?

Впрочем, надолго задержаться на этой мысли не удалось, потому что сзади раздался негромкий, отдающий сталью голос:

Приблизившийся к нам мужчина был высоким, почти не уступая ростом брату Эрика. Отличало его не столь основательное телосложение, как у Анри, но от этого он не казался менее внушительным. Взгляд, который выдает суть человека, сейчас скользнул по мне, зацепив крючьями пристального внимания, и впился в Терезу.

— Вы все так же очаровательны.

— Лорд Фрай, — она подала ему руку, которой мужчина легко коснулся губами. — А вы все так же изобретательны. Не ожидала вас здесь увидеть.

— Положение обязывает. Представите меня своей очаровательной спутнице?

— Мисс Шарлотта Руа, будущая герцогиня де ла Мер. Лорд Альберт Фрай, бывший друг моего брата.

— Как это грубо с вашей стороны, — моей руки тоже едва коснулись губами, но мне почему-то захотелось побыстрее ее отнять.

Особенно когда лорд Фрай улыбнулся, но в глазах, напоминающих холодную болотную топь, улыбка не отразилась.

— Правда не бывает грубой, она бывает жестокой, — холодно отрезала Тереза. — А теперь прошу нас извинить.

У меня не возникло даже интереса, чем продиктована такая беспардонность: лорд Фрай вызывал у меня одно желание — как можно скорее оказаться как можно дальше от него. Вспомнив про Ирвина, глянула в сторону дверей, но его там уже не было.

— Как вы познакомились с Эриком, Шарлотта?

— Я принесла картину в музей.

— Картину? Вы пишете?

Только сейчас поняла, что такого было в «Девушке», заставившей Эрика обратить на меня внимание. Яркие краски, пепел и тлен, переход из мира смерти в мир жизни, женщина на грани двух миров. На грани. Осознание этого коготками царапнуло глубоко в груди.

Да, кажется, зря я думала, что не стану ревновать его к Терезе.

Мы уже развернулись, и я поискала Эрика взглядом, но тщетно.