– Надя, может быть, ты все-таки уберешь пистолет? Я-то тебе плохого ничего не сделаю.

– Не уверена.

– В чем?

– В том, что ты не сделаешь мне ничего плохого. Может, ты мало чем отличаешься от своего племянника. Яблоко от яблони недалеко падает.

– Марат – яблоко не от моей яблони.

Степан бросился к Марату и попытался нащупать у него пульс.

– Я же сказала, чтобы ты не дергался! Ты что, не понял, что я два раза не предупреждаю?! Я в тебя сейчас выстрелю!

– Надя, ты хоть понимаешь, что только что ты застрелила человека? У него нет пульса. Он мертв.

Ему уже ничем не поможешь.

– Вот и хорошо.

– Что хорошего-то?

– Что ему уже ничем не поможешь. Жалко только, что ему не было больно так же, как мне.

Степан поднялся, заметно побледнел и сделал шаг в мою сторону.

– Отдай мне пистолет. Он тебе не нужен. Иначе ты опять наделаешь глупостей.

– Не двигайся! – вновь скомандовала я и сняла пистолет с предохранителя. – Встань к стене!

– Что?

– Что слышал! Встань к стене, я сказала! Руки за голову!

Поняв, что я настроена крайне решительно, Степан встал к стене и побледнел еще больше.

Я медленно прошла мимо Степана и, подойдя к выходу, произнесла:

– Там, в колодце, еще три трупа.

– Это все ты???

– Это все твой племянник. Он застрелил своих друзей ради призрачных денег.

В тот момент, когда я уже хотела выйти из дома, Степан попросил меня остановиться и тихо спросил:

– Ты сейчас куда?

– Какая тебе разница?

– Разница в том, что прямо на моих глазах ты убила моего единственного племянника. А я таких вещей не прощаю. Я хотел бы знать, за что ты его шлепнула.

– За то, что эта сволочь выслеживает людей, которые лечились в клинике, врывается в их жилище и требует денег, – с вызовом ответила я.

 – Уж тебе хорошо известно, как чувствует себя человек после операции. Ты же хорошо знаешь, как тяжело восстановиться. А я пролежала в больнице почти два года. Я не то что жить боюсь, а даже дышать. И эта скотина била меня по голове и лицу! Я несколько раз теряла сознание! И это при моем-то слабом здоровье! В бессознательном состоянии он привез меня в этот дом и стал требовать, чтобы я сняла все деньги со своего счета в банке. Для него вообще нет ничего святого. Он расстрелял своих дружков, мотивируя это тем, что не хочет с ними делиться. А еще он хотел как можно быстрее снять с кредитки мои деньги и дернуть из этой страны как можно быстрее, только перед этим он хотел грохнуть меня как единственного лишнего свидетеля и сбросить в колодец.

Я немного помолчала и тут же добавила:

– Я бы и подумать не могла, что бывают люди, которые промышляют подобным. Следят за людьми, которые выписываются из клиники, и шантажируют их.