Но так как он у нас парень от природы хитрый и сообразительный, обманом ему удалось проникнуть в компьютерную базу данных и узнать о пациентах, лежащих в клинике. Так как у Кости не было возможности «пробить» всю базу, он смог найти только одного пациента из России – это тебя. Можно сказать, что тебе не повезло, что на тебя вышел Костик. Оказалось, ты, Наденька, в этой клинике уже почти два года паришься. Это какие же деньжищи надо иметь, чтобы позволить себе оплачивать лечение столь длительный срок! Ему удалось увидеть твою фотографию и узнать дату выписки.

Вот мы тебя, Наденька, и выпасли!

Марат повернулся к сидящему в кресле Костику и спросил:

– Костя, это она? Это та девка из базы данных?

– Она, – кивнул головой Костя. – Просто она на фотографии побледнее была, а сейчас у нее вид не такой болезненный, посвежее выглядит. Подлечилась.

Я смотрела на своих соотечественников и с ужасом понимала, что я попала в лапы к самой настоящей русской мафии, которая орудует за рубежом. Точно такие же отморозки, как и в России, кооперируются и нападают на своих же соотечественников уже за пределами нашей родины.

– Ребята, что-то вы не по понятиям живете, – попыталась достучаться я до здравого смысла сидящих передо мной мужчин. – Вы что у убогих деньги-то забираете?

– А где ты нашла убогих?

– Ведь люди в этих клиниках лежат не потому, что они с жиру бесятся, а потому, что выхода у них нет и здоровье их окончательно подорвано. Вы бы еще в дом инвалидов с оружием пришли.

– Только не сравнивай дом инвалидов с частной элитной клиникой. Ты прямо какую-то пургу несешь.

– А в чем разница? Если так разобраться, то я тоже инвалид.

И два года я восстанавливалась только по той причине, что в пожаре обгорела. Мне сейчас деньги самой нужны, потому что работать больше нельзя, а жить и поправлять дальше изрядно пошатнувшееся здоровье нужно.

– Да ладно, – злобно усмехнулся Марат. – Можно подумать, ты из своего кармана за лечение платила. Ты молодая слишком, чтобы иметь такие деньги. Ты там, в Москве, по ходу, на Рублевке живешь. Папа какой-нибудь банкир, денег хоть задницей ешь.

– За свое лечение платила я сама. Нет у меня ни родителей, ни родственников, богатых мужей и любовников тоже нет.

Одна я совсем, и надеяться я в этой жизни могу только на саму себя. А еще мне всегда казалось, что соотечественники друг другу руку помощи протягивать за рубежом должны, а не отнимать последнее. – Я все-таки надеялась, что у бандитов, напавших на меня, осталась хоть капля совести. – Ребята, вы бы лучше там орудовали, куда съезжаются самые богатые россияне покататься на лыжах, попить дорогое вино, потанцевать и ложками поесть черной икры.