Мне хотелось отвесить ему капитальную пощечину, но я в который раз смогла собрать остатки самообладания и выйти вместе со своим мужем к гостям. В тот момент, когда Стас пригласил меня на танец, гости прекратили танцевать и принялись аплодировать. Я закрыла глаза и подумала, что это самый ужасный день рождения, который был в моей жизни. Но я не должна показывать, как мне плохо. Я же сильная, а это значит, что никто не должен видеть меня слабой, даже собственный муж.

Боже, если бы до сегодняшнего дня кто-нибудь сказал мне о том, что мой муж гуляет, я бы никогда не поверила. Стас... Такой преданный, любящий и заботливый. Ведь мы же, если так разобраться, и не ругались-то никогда. Нам и ругаться-то было некогда и не из-за чего. Мы понимали друг друга с полуслова.

Нет, я, конечно же, не буду утверждать, что у нас был идеальный брак, так как идеальных браков просто не бывает, но жили мы тихо, мирно. Так, только мелкие ссоры. Мне всегда казалось, что единственный человек, который меня понимает, – это мой муж. Уж он-то хорошо знает, что в этой жизни мне никогда не приходилось легко, что для того, чтобы достигнуть того положения, которое я имею сейчас, мне приходилось много лет пробивать головой стены. С трудом приходилось завоевывать свое место под солнцем. Стас всегда меня поддерживал, дарил моральное и душевное спокойствие, жалел и, как мне казалось, ценил. Были случаи, когда я просто на нем срывалась, но он принимал меня такой, какая я есть, и понимал, что бизнес – слишком жестокая вещь и у успешной деловой женщины не может быть в порядке нервная система.

А что касается интимной сферы наших отношений, то до сегодняшнего вечера мне тоже казалось, что в ней полный порядок. А оказалось, что я ошибалась..."

"Судя по поведению Стаса, сексуальной гармонии у нас давно уже не было. Но ведь, если так разобраться, все было довольно неплохо. Просто я слишком много работала и приходила сильно уставшая, у Стаса часто скакало давление и болела голова. Вечерами мы любили смотреть телевизор, я клала голову к Стасу на плечо, он нежно меня обнимал. Я просила его, чтобы он обязательно будил меня, если ему вдруг ночью станет плохо: я измерю давление и дам лекарство. Каждый вечер перед сном Стас шептал о том, как он меня любит, и мы засыпали под звук работающего телевизора.

Где-то два раза в неделю у нас был секс, и это неплохо для нашего возраста. Конечно, мы не могли заниматься сексом, как двадцать лет назад, когда мы делали это ежедневно, где только можно и где нельзя, и даже в день по нескольку раз. Но ведь сумасшедшая страсть не может длиться вечно. Она проходит, и от этого никуда не денешься. Мое тело не может волновать Стаса точно так же, как это было двадцать лет назад, впрочем, и его меня тоже.

Наша любовь стала более спокойной и стабильной.