Прикинули: с той позиции ВОП просматривается слабенько — он далековато и повыше, но вся западная оконечность посадок — как раз в секторе. Далеко ездить не стали — это небезопасно, но резонно было предположить, что на восточной окраине села также торчат наблюдатели и контролируют входы в посадки с другой стороны.

Сулейман всё делал правильно. Посадки — его стартовый плацдарм в обмене, надо их беречь. Теперь было ясно, что положить где-нибудь в посадках засаду нереально. Наши разведчики насчитали даже при беглом осмотре там примерно двенадцать выездов (въездов) — это помимо трёх основных дорог, и кучи тропинок.

— Даже для частичного блокирования района нужен как минимум полк, — сделал неутешительный вывод Иванов. — Это шумно и дорого. И Сулейман неправильно поймёт...

Петрушина, Васю и Серёгу оставили ночевать на ВОП, с задачей скрытно оборудовать те самые три позиции, что выбрали Иванов с Костей. Задача была непростая: предстояло сделать всё так, чтобы вражьи соглядатаи ничего не заметили. Любая ночная активность поблизости от ВОП могла многое сказать оцытному наблюдателю противной стороны и свести на нет работу по оборудованию самой тщательно замаскированной позиции.

Поэтому на опорном пункте развели здоровенный костёр, чтобы «забить» ночную оптику, и во время работы нашим парням в буквальном смысле нужно было ползать на брюхе, не поднимая головы...

— Вообще, он не такой уж и мгновенный, — честно предупредил Лаптев — в недавнем прошлом практик, бывший боец «Каскада».

— Вот так новости! — неприятно удивился Иванов. — И что, попадаешь в человека, а он продолжает стрелять?

— Ну... Там, значит, так: «чпок»... — Лаптев ткнул себя пальцем в горло и скосил взгляд влево вверх, вытаскивая из кладовой своего боевого опыта картинку.

 — ...Он дёрнется и судорожно глотнёт воздух. Угу... Потом будет секунд... эмм... ну, семь восемь смотреть на тебя угасающим взором. И всё это время будет надсадно тужиться, пытаясь вздохнуть. Дыхание намертво перехватывает. Вот... Нет, ему не до стрельбы будет. Там типа спазма получается. Но! Если нажал на спусковой крючок до того, как попали, — да. Палец сведёт, выпустит весь магазин.

— Понятно... — Иванов задумался. — Если предположить, что на нём пояс и руку он всё время держит в колечке.

..

— Да, тут возможны варианты, — Лаптеву не надо объяснять, что это за пояс такой и что колечко вовсе не обручальное. — Может, руку скрючит в первоначальном положении, заколодит. А может, будет люфт. Тогда мы покушаем блинчиков. И — троекратный салют.

— Ну спасибо, ты такой добрый...

— Но ему совсем необязательно всё время держать палец в кольце, — обнадёжил Лаптев.

— Конечно. Он здоровый мужик, зверюга, таких, как ты и Костя, голыми руками порвёт на раз...