Придя к такому выводу, Бура принялся снова, уже, наверное, в восьмой раз, пересчитывать свою долю от этого дела, но тут такси заморгало указателем правого поворота, зажгло рубиновые огни стоп-сигналов и свернуло в боковую улицу. Бура повторил этот маневр – без спешки и излишней лихости, как законопослушный лох, возвращающийся домой после долгого рабочего дня, – и, пока стрелка спидометра болталась где-то между сорока и пятьюдесятью километрами в час, ловко прикурил одной рукой очередную сигарету.

Улица оказалась почти неосвещенной, и движения на ней, считай, не было. Поэтому Бура еще немного снизил скорость, давая такси оторваться.

Это оказалось очень кстати, потому что в полуквартале от перекрестка фары выхватили из темноты притаившегося за деревом мусора в желто-зеленом светоотражающем жилете. Мусор вскинул навстречу Буре радар, похожий на диковинный дуэльный пистолет, и тут же опустил его жестом, в котором сквозило недвусмысленное разочарование.

Бура прокатился мимо этого урода, дисциплинированно держа стрелку спидометра на отметке "60", а потом прибавил газу, чтобы не потерять из вида красные габаритные огни такси.

Вскоре "Волга" опять замигала оранжевым глазом указателя поворота, затормозила и свернула во двор. Стиснув зубами дымящийся окурок, Бура выключил магнитолу, и в салоне стало тихо. В тишине, нарушаемой лишь мягким урчанием движка, Бура повернул руль и следом за такси вкатился во двор, сразу же угодив колесом в глубокую выбоину. Раздался глухой удар, машину тряхнуло, и Бура отпустил короткое непечатное словечко. Ему подумалось, что девчонку надо было прибить еще там, в магазине. Теперь, по крайней мере, не пришлось бы бить подвеску и тратить время, гоняясь за ней по темным закоулкам. А с другой стороны, чем плохо? Платят ему не за головы, а за выезды. Грохнул бы эту козу тогда – сегодня не представился бы случай заработать лишнюю копейку. В общем, все ништяк, если как следует разобраться...

И потом, тогда, в самом начале, никто знать не знал, что девчонка – родственница Игорька, троюродная, что ли, сестра. Чебышев, кретин, ни слова не сказал! За одно это его, урода, следовало убить еще раз.

К тому моменту, когда Бура остановил машину и заглушил двигатель, девчонка как раз закончила рассчитываться с таксистом, забрала с заднего сиденья дорожную сумку и захлопнула дверь.

"Волга" зарычала, выпустила из выхлопной трубы облако дыма, казавшееся в свете габаритных огней кроваво-красным, и укатила.

Девчонка оглянулась, стараясь разглядеть, кто это подъехал следом, но Бура не выключил фары, и она, естественно, ничего, кроме них, не разглядела. Зато Бура видел ее как на ладони – смазливая мордашка, ладная фигурка, стройные ноги в плотно облегающих джинсах... Короче, ситцевая юбочка, ленточка в косе.