Потом наклонился, провел по одной из трещин кончиками пальцев и тихо вздохнул, словно вспомнив о чем-то хорошем.

Спросить о причинах никто так и не осмелился – слишком уж красноречивым было у мальчика лицо. Но вот он встряхнулся, убрал руку, выпрямился и, резко отвернувшись, быстрым шагом направился куда-то вглубь, где виднелось какое-то здание.

Когда мы подошли ближе, то оказалось, что это не совсем здание, а нечто непонятное. Еще одно облако черного пепла, зачем-то решившее принять правильную форму. Насколько я могла судить, конструкция была прямоугольной. Сравнительно небольшой и очень похожей на древний склеп.

И только когда я заметила торчащий из тучи тонкий серебряный шпиль, на вершине которого сияло маленькое солнце на пару с такой же крохотной луной, то поняла, что на самом деле вижу храм. Очень маленький, совсем простой, ничем не примечательный и вовсе не похожий на те монументальные строения, которые годами возводил во славу богинь жреческий орден.

Скорее, это было похоже на часовню… а может, даже часовенку, при виде которой я невольно остановилась, а Ларун прерывисто выдохнул:

– Саан меня забери… не может быть!

– Почему? – усмехнулся из-под купола сферы Норр.

– Как-то это… неправильно, что ли? Богини должны иметь достойное их силы и значимости жилище.

– Зачем? Боги живут не в храмах, Вихрь, поэтому просторные хоромы им не нужны. И им нет нужды говорить с нами вслух – они читают души. А для этого, как ты понимаешь, помещения не нужны.

Призрак пожал плечами.

– Да. И все, что нам осталось, – это туда зайти.

– Как-то слишком просто, – усомнился в реальности происходящего нэл Нардис, не торопясь, впрочем, приближаться к храму.

 – Нам нужно всего лишь войти туда и на этом все?

– А ты присмотрись повнимательнее, – посоветовал Вестник. – Что видишь? И почему, как думаешь, мы не встретили здесь ни единой души?

А ведь правда. На подступах к долине нас откровенно пытались не пустить, а в самой столице… в средоточии былой силы королевы-ведьмы… нам даже лишней пылинки на глаза не попалось. Ни костей, ни праха, ни душ – ничего.

– Хочешь сказать, они все… здесь? – осторожно спросил Ларун, первым сложив два и два.

Вилли странно улыбнулся, а затем без предупреждения вышел из-под щита.

И вот тогда-то мы воочию увидели, что именно он имел в виду, когда советовал нам присмотреться.

То, что произошло потом, можно было описать лишь одним словом – буря.

Мне даже поначалу показалось, что со стен, окон и крыши храма в воздух взвилась огромная туча насекомых. Однако это были всего лишь души… сотни, тысячи, миллионы… неимоверное количество душ, заключенных в такое же огромное количество песчинок, которые сплелись в один чудовищный смерч и буквально утопили в нем неразумного мальчишку.