– Что за шутки Саана?

– Где оно, Ниэль? – прошептала Ланка, которая вместе со мной молча отсчитывала мгновения до встречи. – Далеко еще?

– Понятия не имею. Только что было вон там и двигалось прямо сюда. А теперь я его не вижу.

– У тебя что, «прозрение» отключилось?!

– Стоим. Ждем, – неестественно ровно отозвался маг, настороженно присматриваясь к кустам и стоящим поодаль деревьям. – Если это нежить, то мимо такой добычи, как мы, она точно не пройдет. Если же нет…

– Хей, господа маги! – вдруг раздался из чащи звонкий мальчишеский голос, при звуках которого мы чуть не подпрыгнули. – Вы, случаем, не в меня собрались заклинаниями пуляться? Если что, я не опасен. Крови не пью, людей не ем и с ножичком к честным прохожим по ночам не наведываюсь. Можно мне выйти?

Саан! Вот же сопляк придурочный! Надо было умудриться нас так напугать!

– Ты кто такой? – настороженно поинтересовался Ник, даже не подумав отозвать огненное заклятие.

– Я – Вилли, – весело отозвался из-за деревьев пацан, а потом шагах в тридцати, примерно там, где я и потеряла странную точку, из-за толстого ствола показалась озорная мальчишеская физиономия.

Я на всякий случай деактивировала заклинание и взглянула на необычного гостя обычным зрением.

И правда мальчишка. Лет десяти-двенадцати навскидку. Белобрысый, почти как Ник. Кудрявый. Бледненький, словно в жизни своей солнца не видел. Однако серо-голубые глаза искрились смешинками и изучали нас с живейшим интересом. А виднеющийся на макушке лихо заломленный набок малиновый берет с гордо торчащим вверх пером какой-то птицы и вовсе выглядел безобиднее некуда.

– Так что? – широко улыбнулся пацан. – Не будете пуляться?

– Ты откуда тут взялся?

– Да вот шел мимо. Голоса услышал. Решил посмотреть, кто это здесь зверей пугает.

– Голоса? – не поверил маг.

– Ага, – легкомысленно отмахнулся паренек и наконец вышел из-за деревьев. – В лесу звуки далеко-о разносятся. Особенно если держать ушки на макушке.

Мы недоверчиво оглядели мальчишку.

Пацан как пацан. Невысокий, худой. Неплохо одетый, кстати. Аккуратно стачанные кожаные сапожки явно изготовил мастер своего дела. Да и рубашка на мальчике была чистой, из хорошей ткани. Как и наброшенный сверху длинный кафтан. Таких крестьянские дети не носят. Опять же пояс кожаный отменного качества. Толстый, надежный, с металлической пряжкой. А висящая сбоку фляга и вовсе оказалась серебряной. Причем фляга выглядела старой, потертой, местами на ней красовались царапины. И даже имелась парочка вмятин, при виде которых я озадачилась еще больше – нежить серебро откровенно не любит. Сдохнуть, конечно, не сдохнет, однако и касаться его лишний раз не захочет.