А затем коротко вчитался и воскликнул: – Да вы издеваетесь?!

– Других вариантов нет, – жестко повторил дядя, на корню пресекая любые возражения. – Император уже одобрил состав вашей тройки. Академия взяла на себя обязательства по подготовке претендентов. Их подтянут до твоего уровня в максимально сжатые сроки. Для этого мы создадим им условия для наискорейшего развития и даже пожертвуем атмосферой на курсе, чтобы у них появился стимул учиться как можно быстрее и сверх оговоренной программы. От тебя же требуется лишь соответствовать их ожиданиям и правильно влиться в их сплоченную двойку.

Делай что хочешь – крась волосы, меняй прическу, стиль одежды, манеру речи, повадки… Сроку тебе – два года. Аналитики будут регулярно корректировать данные, так что подготовиться ты успеешь.

– Подготовиться к чему? – в шоке уставился на него Ник.

Дядя недобро прищурился:

– Чтобы им понравиться. И чтобы стать в новой тройке безоговорочным лидером. Очень надеюсь, что с моей помощью у тебя получится сделать это лучше, чем в первый раз.

Когда за ним закрылась дверь, Линнель бегло прочитал выводы аналитиков и смял ни в чем не повинную бумагу в кулаке.

– А не пошли бы вы, дорогой дядюшка… вместе с императором на пару, – процедил он, взбешенный отношением дяди и тем, что тот, как всегда, не удосужился спросить его мнения. Хотя бы для виду поинтересовался: а нужно ли это самому Нику? Хочет ли он искать замену погибшим товарищам? Готов ли пройти через это снова? После всего, что было? Да еще с такими претендентами, каких нашел для него «добрый» дядя Арно?!

Прожив большую часть жизни под гнетом его непререкаемого авторитета и в полной от него зависимости, Ник уже давно осознал, насколько это унизительно – когда тебя не воспринимают всерьез, когда твое мнение никого не интересует.

Когда тебе пророчат великое будущее, но при этом используют, словно безмозглую марионетку, у которой нет и не может быть ни чувств, ни желаний, ни мыслей.

Только долг… один лишь Саанов долг перед империей!

И ничего, кроме этого самого долга, Линнелю в жизни больше не светит. Более того, угрозу насчет магической клятвы дядя все-таки осуществил, поэтому искренне верил, что оказавшийся в магическом рабстве племянник никуда от него не денется.

Правда, он не подумал, что и у бесправных рабов есть возможность протеста. Пускай они не могут сбежать, пускай им недоступна свобода, зато они способны скверно выполнять свою работу. И это то единственное, на что рабовладелец никак не может повлиять. Если, конечно, не соберется однажды от них избавиться.

Дядя Арно, судя по всему, этого не планировал.