И уже тем более – к предложению идти первым.

«Во-первых, потому что я быстрее и случись что – быстро тебя догоню. Во-вторых, потому что я хочу держать тебя в поле зрения. В-третьих, если нас начнут преследовать, я тебя прикрою», – объяснил Матиас.

«А если они появятся впереди?»

«Я ведь сказал, мне понадобится несколько минут, чтобы перейти на самый полный и оказаться перед тобой, – терпеливо повторил Шилов. – Не придётся тратить время на разворот».

«На какой разворот?»

«Если я пойду первым, а урийцы появятся сзади, мне придётся тратить время на разворот, – уточнил Шилов, поражаясь своему необыкновенному, достойному Добрых Праведников, терпению.

 – И я потеряю время».

«А если ты пойдёшь вторым и урийцы появятся сзади?»

«Я как-нибудь решу эту проблему, – улыбнулся Матиас. – Которая совершенно не должна тебя занимать».

«Потому что в этом случае ты просто-напросто побежишь дальше, а я останусь разбираться с преследователями».

Шилов понимал, что разговаривает с мирным, сугубо штатским человеком, хоть и офицером. Всю свою жизнь Алецкий ходил в сложные, но мирные походы – исследовательские экспедиции и даже в страшном сне не мог представить, что ему придётся воевать.

И Матиас, который всю свою жизнь воевал или готовился воевать, делал всё, чтобы успокоить Алецкого.

«Это все твои резоны идти вторым?»

«Не забывай, что «092» – трофейный крейсер, я знаю нужные коды и пароли, и если нам встретится противник, меня примут за своего».

«Что же мы будем делать?»

«Будет зависеть от обстоятельств: или скажу, что веду преследование, или скажу, что сопровождаю тебя на базу, – невозмутимо ответил Шилов.

 – Возможно, прокатит».

«А если не прокатит?»

«Вступлю с ними в бой. Это же очевидно».

Замысел лингийского капитана показался логичным, и Алецкий согласился. Но, разумеется, нервничал и почти не уходил с мостика, вглядываясь в горизонт вместе с вперёдсмотрящим. И молясь Добрым Праведникам о том, чтобы не увидеть чёрную точку, способную превратиться во вражеский импакто.

Молясь о том, чтобы его не заметили…

Это была самая нудная часть обязанностей операторов – отнимающее массу времени «регулярное наблюдение».

И из него по закону подлости, не иначе, в основном и стояла вахта. Во время редких тревог, как правило учебных, становилось веселее. В такие дни рабочий сектор «дальнего глаза» увеличивался и зал оказывался заполнен под завязку – наблюдение за Мартиной вели не двое вахтенных, а не менее десятка операторов. Искать приходилось своих, прилагающих все усилия, чтобы оставаться невидимыми, и иногда увлекательная игра «Найди меня, если сможешь!» длилась пять-шесть часов.