– Теперь скажи, как получилось, что ты остался в цеппеле? Остатки твоей команды ушли к доминатору.

– Вы действительно хотите это знать? – через силу поинтересовался Туск.

– Я действительно хочу, чтобы ты это произнёс, – ответил Матиас. – У меня есть хорошая привычка: я не задаю следующий вопрос, не получив ответ на предыдущий. Повторить его?

– Я испугался, что капитан прикажет меня убить, – вздохнул астролог.

– Чтобы сохранить тайну?

– Хорошо, что ты это понимаешь, – кивнул Шилов. – Мне ты нужен живым, а тем, кому служил, – мёртвым.

– Крейсеру крепко досталось при падении, но астринг меня защитил, – рассказал Туск так, словно не услышал предыдущей фразы лингийца.

 – Я хотел выйти и спрятаться, но дверь заклинило, и я просто затаился. На борту бушевал пожар, но, к счастью, далеко от меня… Правда, в астринг проник дым, однако меня спасла дыхательная маска. Я пересидел, а когда пожар закончился, меня стали звать из коридора, но я не отвечал. Они решили, что я задохнулся, и ушли. А потом ваши взломали дверь.

Потому что Эггерт приказал своим ребятам обыскать «каждый уголок цеппеля» и лингийцы не пропустили ни одного помещения.

– У меня есть очень хорошая цена за твои знания, Туск, – выдержав короткую паузу, произнёс Шилов. – Догадываешься, какая?

– Надеюсь, полное прощение и жизнь, синьор капитан? – Астролог поднял голову и с надеждой посмотрел на Матиаса.

– Я думал об одной только жизни, но не вижу причин не добавить к ней полное прощение.

Сделка была заключена.

– Что вы хотите знать?

– Начнём с простых вещей. – Шилов раскрыл блокнот и взял в руки карандаш. – Как получилось, что молодой мужчина с прекрасной планеты Ожерелья оказался в далёком лингийском захолустье?

Широко распространено мнение, что у корабельных астрологов напрочь отсутствуют амбиции и какие-либо карьерные устремления.

Что их работа, она же – призвание, напрочь отбивает любые устремления, кроме одного – как можно чаще бывать в Пустоте. Которая поглощает, дарит нечто запредельное, невероятное настолько, что мгновенно вызывает привыкание и… убивает. Разумеется, так говорили исключительно о корабельных астрологах, о парнях, сжигающих себя, проводя цеппели через триллионы лиг, от звезды к звезде, а не о теоретиках из академий и университетов – там с амбициями всегда всё было в полном порядке. Там стремились к званиям и строили козни, пытаясь захватить кафедры, писали трактаты и вносили свои имена в учебники истории. Что же касается простых корабельных астрологов, то они и в самом деле были слишком увлечены Пустотой, не особенно рассчитывая на звания и регалии и не особенно надеясь дожить хотя бы до пятидесяти.

Ведь Пустота убивает.