Майкл смог полюбить и вырастить Амилию, как родную дочь, значит и я смогу любить и принимать участие в воспитании девочки, потому что она дочка моего любимого мужчины.

Может, Майкл с Эдие не совсем правильно воспитывали девчоку, но сейчас, после трагедии, что случилась в нашей с Рустамом жизни, и после всех ошибок, что мы сами совершили, у меня больше нет четкой убежденности в том, а как было бы правильно? И смогла бы я лучше? Пока у меня нет опыта в воспитании детей, лучше не зарекаться. Пережив выкидыш, возможно, и я тоже буду чрезмерно холить и лелеять своего ребенка. Хорошо, что наш с Рустамом малыш никогда не будет один. У него ведь такая большая семья - мы с мужем, Анна, Сашка, Амилия, Бульдозер. Он будет самым счастливым малышом на свете.

В больнице, после выкидыша, я сказала мужу, что Амилия - это в первую очередь его дочь, и мне не хочется вникать в трудности с ее воспитанием. Да, это его дочь. А он - мой муж. И мы - семья. А в семье не тычут пальцами "твое, мое, наше". Мы не единое целое с мужем, но мы оба часть единого целого. И в этом едином целом мы не одни.

Глядя на трепетную и нежную любовь мужа к дочери, я понимаю, что даже если однажды меня не станет в его жизни, но у него останется наш ребенок, он никогда не задвинет его на второй план. Никогда не пойдет на поводу эгоистичных желаний женщины быть единственной ценностью в его жизни, даже если будет очень сильно любить эту женщину. Он всегда будет ставить их на одну линию. И если эта женщина не захочет стоять на одной линии, Рустам никогда не отшвырнет нашего ребенка и свою дочку от себя.

Если бы он оттолкнул Амилию, как однажды наплевал на нас с мамой мой родной отец, то он бы так и со мной, и с нашим ребенком мог бы поступить в будущем. Человек либо ответственный и способный на любовь всегда, либо он всегда безответственный и неспособный любить. Изменить его могут только крайне тяжелые жизненные ситуации. Как, например, болезнь Эдие, я уверена, повлияет на нее и на отношение к дочке. Дай бог, чтобы все обошлось.

Я знаю, на свете много женщин, которые никогда бы не смогли принять чужого ребенка. Я их не осуждаю, но все же их история - это не моя история. Потому что я принимаю.

Все мы совершаем ошибки. И все иногда заслуживаем второго шанса. В конце концов, все мы просто люди, которые только учатся жить...

Мы с Рустамом не покидаем аэропорт, пока самолет, в котором летят Ами и Майкл не взлетает. Только после этого мы неспешно возвращаемся к машине, держась за руки. Вот мы и остались вдвоем. Рустам спросил "не поздно ли?" Исполнять мечты никогда не поздно, пока сердце бьется и любовь греет душу, поздно не может быть.

Я не знаю точно, как долго мы едем, потому что, на удивление, засыпаю. А когда просыпаюсь, Рустам как раз паркует машину и вовсе не рядом с нашим домом.