Знаю, что рано возобновлять сексуальную жизнь, но ох*енно уже почувствовать это желание.

Это как выпить воды спустя несколько дней мучительной жажды.

Оставив сумку на полу рядом с кроватью, я подхожу к жене и прижимаюсь грудью к ее спине. Ладонью скольжу по голой талии, носом утыкаюсь в шею и осторожно прикусываю кожу.

- Так рад, что ты дома малыш.

Не сразу замечаю, как Яна напрягается. Только когда спустя несколько секунд жена вдруг начинает выворачиваться, затем быстро хватает майку с полки, натягивает через голову, а затем поворачивается ко мне, я понимаю по ее взгляду, что что-то не так.

- Я тоже рада, Рустам... Просто... знаешь, мне кажется, я пока не готова... И не время. Врач сказал, что не время. И я не уверена, что хочу, - тараторит она, опустив глаза в пол.

- Малыш, ну, ты же не думаешь, что я как живтное на тебя наброшусь и стану что-то немедленно требовать? Я лишь хотел обнять тебя и поцеловать. Ты для меня по-прежнему самая красивая женщина на Земле, - ласково провожу пальцем по ее подбородку и чуть поднимаю вверх. - И я очень скучаю по твоим поцелуям.

- Да... Знаю, конечно, знаю, - потеревшись об мои пальцы, Яна отходит к окну. - Я тоже скучаю по твоим, но еще... не готова... К тому же, я хотела сначала обсудить другое.

- Ты... поговорил с Амилией насчет отъезда к матери?

- Не поговорил, малыш. Возникли кое-какие трудности. Очень серьезные.

Плечи Яны напрягаются, и она резко отворачивается к окну.

- Какие? Она... стала возмущаться? Ты не смог до нее достучаться, или что?

- Нет. Не так, малыш. Совсем не так.

Я подхожу ближе, обнимаю ее и утыкаюсь носом в волосы. Мне жаль, что все происходит именно так. Жаль жену, дочку жаль, и Эдие тоже, потому что таких страшных вещей не заслуживают хорошие люди. Пусть допускающие ошибки, но все же, это хренов мир был бы справедливее, случись подобное с теми, кто творит реальное дерьмо.

- А как? Объясни мне, Рустам? Ты же не считаешь, что я о многом попросила? Я же.. не прогоняю ее. И вовсе не пытаюсь заставить тебя избавиться от дочери. Просто... мне нужно это время для нас с тобой. И для меня. Только для меня. Я же... живая. И мне очень плохо.

- Я все понимаю, малыш. И ни в чем не обвиняю тебя. Дело ни в тебе, и даже не в Амилии.

- Тогда в чем? - она медленно поворачивается, вскидывает на меня глаза, нахмурив брови.

- Эдие? А... она здесь причем?

Тихий стук в дверь прерывает нашу беседу.

- Эм... можно? Я... кое-что приготовила. Обед на столе. Для всех, - раздается слегка взволнованный голос дочери.

- Сейчас, детка, мы придем. Подожди немного.

Амилия приготовила обед. Видимо, дочь так пытается загладить свою вину перед Яной. Это радует меня, но нам с женой нужно поговорить. Прямо сейчас. Это важнее. Хотя я прекрасно понимаю, что разговор, скорее всего, испортит обед.