- Да что ты говоришь?! Не чужая, значит?! Именно такой я себя чувствую! Чужой! Тебе только твоя Яночка нужна, Рустэм, ты только ее защищаешь, ты ведь мог сейчас за меня заступиться, хоть раз за меня, но нет, ты опять на ее стороне! Ты всегда на ее стороне!

Девчока вскакивает со стула, тот с грохотом падает и ударяется. Она вихрем несется из кухни прочь, не обращая внимания на требования Рустама вернуться.

- Амилия, вернись за стол, немедленно! Амилия!

Хлопок - дверь ее комнаты закрылась.

Я медленно выдыхаю, раздумывая, что сказать мужу, чтобы хоть отчасти разрядить обстановку, но он, кажется, не ждет от меня слов, потому что поднимается и уже поворачивается, чтобы идти вслед за дочерью. Нет, этого я точно допустить не могу - разговаривать им стоит только тогда, когда эмоции у обоих стихнут, иначе ничего хорошего из этого разговора не выйдет точно. Кроме того, я честно считаю, что сначала следовало бы нам с ним вдовем переговорить, чтобы я могла высказать все свои подозрения относительно поведения Ами.

Переваливаюсь через стол, хватаю Рустама за руку и тяну к себе.

- Стой, любимый, давай поговорим. Пусть успокоится немного. Да и тебе не мешает.

- Нет, ты слышала ее, Яна? Что она вообще несет?! Как позволяет себе разговаривать?!

- Рустам, - я указываю взглядом на стул, а когда он садится, продолжаю говорить, - думаю, что Амилия ревнут и пытается таким способом привлечь твое внимание.

- Да с чего ты это взяла? С какой стати ей ревновать? Она даже отцом до сих пор меня не называет, - Рустам тяжело вздыхает, потирает лицо ладонями, после чего задумчиво прижимает кулаки к губам. - Я думал, будет легче, но, бл*дь, четыре года в пропасть! Никакого сближения. Она только хуже себя ведет из года в год.

- Постой, любимый, - я протягиваю руку и накрываю ладонью его кулак. - Вспомни, что Амилия говорила сейчас "Ты всегда за нее... Ты за меня не заступаешься..." Ну очевидно же, что она спровоцировала всю ситуацию, чтобы заполучить от тебя кусочек заботы. Просто в ее представлении, заботиться о ней означает заботиться ТОЛЬКО о ней. А я в данном случае угроза.

Мне удается взять себя в руки, наверное, в первую очередь потому, что хочется успокоить Рустама, и кроме меня помочь ему никто не сможет. Как он и сказал - я его успокоительное.

- Ян, мне приятно, что ты такая великодушная, но ее поведение абсолютно недопустимо. Она границы переходит. Эдие и Майкл обязаны были научить ее эти границы соблюдать. Что, по-твоему, будет дальше, если она даже внутри семьи позволяет себе подобные выходки? Впереди старшая школа, затем колледж. С таким отношением к людям, Амилия только в неприятности попадать будет. Что ей мешает поговорить со мной честно, если ее что-то тревожит?

Я лишь тяжело вздыхаю.

- Вот именно, что ничего.