Ну, а в-третьих, такую толпу сложно было пропустить.

На Королевской улице, как всегда, гуляло много народу. Но сейчас большая часть столпилась у здания оперетты. Подойдя ближе, Себастьян увидел, что толпа словно бы разделилась на два лагеря — людей и магов. А во главе магов он обнаружил пятерку студентов боевого факультета.

Вновь мысленно выругавшись, Себастьян принялся медленно проталкиваться в ту сторону, прислушиваясь к тому, что говорят невольные зрители, да и сами участники конфликта.

— Совсем маги распоясались…

— Девчонка просто денег захотела заработать по-быстрому, попыталась, вот и свалила на магов…

— Люди совсем перестали нас уважать…

— Надо принять меры! Они же за людей нас не считают, словно мы животные…

— Надо писать прошение императору!

— Дождешься от него.

Сам маг. Защищает этих.

Себастьян почти добрался, когда заметил кое-какую странность. Девчонка-студентка. Нет, даже две студентки. Они стояли чуть поодаль, в общем обсуждении участия не принимали. Просто болтали. Но что-то в них зацепило внимание. По инерции двигаясь дальше, Себастьян так и не понял, что его насторожило.

Пока не достиг небольшой группы людей, что окружила главных действующих лиц трагедии и Элая, который со скучающей миной на лице стоял чуть в стороне. Вокруг него клубилась тьма, заставляя народ держаться подальше.

«Итак, что мы имеем? — мысленно прикинул Себастьян. — Пять мрачных студентов, одну заплаканную человеческую девицу в легком полупрозрачном халатике и трех разгневанных мужчин, тоже людей».

— Что здесь происходит? — громко спросил Конте, выходя вперед.

— Наконец-то, — проворчал Лоран. — Твоих парней обвиняют в совершении насилия над этой очаровательной юной леди, которая по совместительству ведущая актриса оперетты и любимица императрицы.

Снова захотелось выругаться. Грязно и так громко, чтоб у всех уши заложило.

Себастьян бросил взгляд на студентов. Виноватыми они не выглядели, наглыми и самоуверенными тоже. Скорее возмущенными. Это радовало.

— А мы не можем выбрать для обсуждения более спокойную и приватную обстановку? — вежливо поинтересовался Себастьян.

— Ну уж нет! — выкрикнул седовласый мужчина в темно-вишневом фраке и потряс кулаком.

— Мы требуем всенародного обсуждения. Чтобы все знали, что произошло! Вам не удастся замять это дело, маг!

Девица вновь громко зарыдала, пряча лицо на груди молодого весьма накаченного парня, который бережно обнимал ее огромными ручищами. Толпа вновь зароптала, то ли соглашаясь, то ли возражая.

— Я ведь предупреждал: тут весело, — оскалился Элай и щелкнул пальцами.

Тени тут же пролетели по кругу, призывая всех к молчанию. Зрители шарахнулись, заохали, но подчинились.