Я громко охнула и выгнулась, еще сильнее открываясь его голодному взгляду, смущаясь и наслаждаясь его реакцией одновременно. Наклонившись, Элай осторожно коснулся губами шеи, ключицы, лизнул вершинку груди, заставив меня тихо застонать и запустить пальцы в его волосы. Но это было лишь начало. Губы накрыли грудь, то целуя, то слегка прикусывая нежную кожу, то облизывая, словно это самая сладкая ягода на свете. Его руки осторожно, но требовательно путешествовали по телу, ласкали, сжимали, гладили, доводя меня до неизведанной черты.

Я цеплялась за него, боясь сорваться, утонуть в этом невероятном первобытном огне, который все сильнее разгорался в крови, сводя с ума.

А Элай опускался все ниже и ниже. Коснулся горячим языком пупка, нарисовав странную спиральку, которая еще долго горела огнем на коже. А потом неожиданно вновь припал к моим губам в дерзком, влажном поцелуе, в то время как рукой скользнул по бедру, подбираясь все ближе…

«Он же не может!» — в панике подумала я.

Еще как мог! Попытка свести бедра и хоть немного отстраниться успехом не увенчалась. Наоборот, я еще сильнее раскрылась и приблизилась к мужу, позволяя ему все… вот совсем все.

Дальше я уже вообще ничего не соображала. Внутри не просто все горело, а взрывалось и бурлило, стремясь к точке кипения. Пульс грохотал так, что я ничего не слышала. Всего пара мгновений мучительного ожидания, несколько ударов сердца, и мир вокруг меня взорвался, выбивая воздух из легких и вызывая тихий гортанный стон.

Элай все время не отпускал меня, целовал, шептал что-то неразборчивое, но нежное.

Я не заметила, в какой момент он успел стянуть с себя всю одежду. Просто внезапно вынырнув из одуряющего дурмана, я почувствовала прикосновение его горячей кожи. На мгновение напряглась, готовясь к тяжести его тела, но Элай уперся локтями, удерживая вес. Наши глаза на мгновение встретились, вызывая новую волну сладкой дрожи.

Наверное, я ждала каких-то слов — мол, готовься, сейчас все произойдет, — однако муж вновь склонился ко мне и поцеловал. На этот раз поцелуй получился нежный, ласковый и неспешный. А потом Элай губами скользнул ниже, заставив меня запрокинуть голову и вцепиться в его плечи. Короткий поцелуй обжог подбородок, чувствительное местечко за ухом, мочку по пути он тоже слегка прикусил. И вновь вернулся к губам уже совсем в другом поцелуе — сумасшедшем, пьянящем, головокружительном. Он уничтожал все преграды и страхи на своем пути, в корне рубил все сомнения, вновь и вновь распаляя не потухшее пламя в крови.

Боль была короткой, немного резкой и жутко несправедливой. Я возмущенно охнула, крепко зажмурившись и затаив дыхание. Крохотная слезинка сорвалась с ресниц и медленно скользнула по пылающей щеке.