Змея Альбертовна, конечно, ворчала - мол, грабеж среди белого дня, но мои законно заработанные все же отдала. Смекнула, значит, маманя, что никто ей тут в Трудолюбовке лучше маникюра не сделает.

Едой и кое-какими хозяйственными вещами обеспечивает Дима. Он, как настоящий гамадрил, кушает много и пару раз обломавшись об мой пустой холодильник, приходит ко мне исключительно с продуктами. И поскольку, он обитает у меня почти каждые вечер -харчи в доме не переводятся. Одно удовольствие готовить!

На прошлой неделе мне, наконец, закрыли больничный, и я вышла на работу.

Правда, не на прошлое рабочее место - в коровник меня Дима не пустил обратно. Теперь я тружусь в лаборатории, где стерильная чистота и обед по расписанию. Скучно, конечно, и зарплата меньше, но зато гамадрил спокоен. А его спокойствие, отчего в последнее время стало ценнее собственного.

И самое главное: я же вижу, что с ним что-то происходит. День ото дня черней тучи становится. Рада бы выделать причину такого настроения, но он молчит яки партизан на допросе, а стоит надавить, как начинает еще больше чернеть.

С одной стороны немножко обидно, а с другой честно - я же тоже не до конца с ним откровенна. Например: до сих пор не смола признаться в том, что раньше зарабатывала на себе жизнь, танцуя стриптиз. А все потому, что жутко боюсь его реакции.

Как-то вечером, находясь, в расстроенных чувствах, Дима признался, что до сих пор не смог простить бывшую жену за измену.

- Ненавижу продажный баб, - заявил он, глядя куда -то в пустоту.

- Разве твоя бывшая жена продажная? - удивилась я, - Мне казалось, она просто любовника завела.

- Ну, да, - согласился он, - Просто любовника, моего друга, а по совместительству сына начальника Департамента имущественных и земельных отношений области. У его бати всего-то пара заводов в области, сеть гостиниц и одна турбаза.

- Это еще ничего не значит, - пожала плечами я.

- А чего это ты ее защищаешь? - набычился он.

- И вовсе не защищаю! - возмутилась я, - Я ее даже не знаю! Просто нельзя обвинять женщину в меркантильности, на основе своего субъективного мнения, если она предпочла тебе другого.

- И что? - искренне удивилась я, - Я тоже встречалась сынком богатенького папы. Значит, я продажная?

- Нет! - с жаром замотал головой гамадрил.

- Какая-то у тебя политика двойных стандартов.

- Неправда, - буркнул в ответ Бобров, - Просто, я тебя знаю: ты никогда бы не стала спать с мужиком за деньги. А Анька только ради них и живет. Ее в жизни больше ничего не интересует.

После этих слов, я так и застыла с большой ложкой в руке, позабыв про пригорающее на плите варенье.