Хохотал совершенно беззвучно. Николай не знал, как реагировать на столь странное поведение эскулапа. Внезапно профессор хохотать перестал, вытер огромным платком слезы, живо вскочил, обежал стол и положил руку Грыжину на плечо:

– Вот уж, природа выдумщица, век живи, а что-нибудь новенькое, да отмочит. Представляете, молодой человек, за всю свою практику я еще никогда не встречал столь здорового умирающего. Вас, милый, кто-то очень ловко и зло разыграл. У вас такой же рак, как у меня, простите за сравнение, гонорея. Так что, катитесь ко всем чертям, пейте водку, имейте барышень, работайте.

И если все это станете делать в меру, не до ста, а уж до восьмидесяти дотянете непременно.

– Вы уверены, доктор?!

Николай так привык считать себя стоящим на пороге смерти, что не мог в один момент изменить направление мыслей. Но старый врач производил впечатление опытного профессионала. Да и толщенный рентгенолог Василий Абрамович выглядел мастером своего дела. Он под лучами рентгеновского аппарата вывернул Грыжина наизнанку. И, кстати, тоже хохотнул при прощании.

– Вы не шутите, профессор? – недоверчиво выговорил Николай.

– Шучу? Это вы, мил человек, уж так пошутили, что старику от смеха плакать пришлось.

– Я буду жить?

– Придется, милый. – Профессор снова затрясся от смеха и полез в карман за платком. – Я с первого взгляда понял, что вы липовый больной. На последней стадии рак в прятки не играет. Первый признак – потеря веса. Почему я вас и раздел догола. Вы здоровый бугай, на вас воду возить… Меня сперва синева под глазами смутила, а потом вижу: типичный алкогольный синдром. И что пьете редко, тоже заметно. Советую эту привычку не терять. Пьянство скверная штука.

– Выходит, я могу работать! Могу вернуться в семью! Могу встречаться с друзьями! – вслух осознавал пациент.

– А что вам мешает все это проделать?

– Спасибо, профессор. Сколько я должен за прием?

– Вы с коллегами рассчитались, а мне привезите что-нибудь на память. Безделушку какую-нибудь. Денег я с вас брать не хочу. Редко кто так рассмешит. А теперь катитесь. У меня на очереди настоящий тяжелый больной. Я два раза его с того света возвращал. Но смогу ли в третий, не уверен. Повторный обширный инфаркт. Вот уж действительно не жилец. С такими пациентами сам сникаешь, – сразу погрустнел пожилой доктор.

Николай не знал, как выразить свои чувства. Он схватил профессора в охапку и закружил по кабинету.

– Отпусти, дубина, раздавишь! – завопил старик, переходя на «ты»."

"Николай чмокнул старика в щеку, поставил на пол, снял с руки свой золотой «Ориент», сунул профессору и выбежал в коридор. Навстречу ему молодой человек в белом халате катил инвалидное кресло с тучным пожилым мужчиной. Грыжин понял, что это и есть безнадежный пациент с обширным инфарктом.