Узнав причину визита столичного офицера, Терехов вызвал в кабинет всю следственную группу, принимавшую участие в выезде на дачный пустырь. Ерожин прочитал акт осмотра места, где нашли Крапивникова, запись беседы со сторожем Глуховым, глянул на черно-белые фото, сработанные допотопным «Зенитом», и понял, что эти документы – типичный продукт милицейского формализма. Но решил не изображать карающую руку центра и, подмигнув майору Митяеву, спросил:

– Глушняк?

– Похоже, товарищ подполковник. Ни одежды, ни обувки. Чудо, что опознали. Это наш медик Сеня Злотников по карточке убитого признал, а то бы валялся в морге до скончания века.

– Неужели ничего толкового не заметили? Переделкино не город, где следы через пять минут затопчут. На земле их так быстро не скроешь. Что молчите, господа эксперты?

Соколов и Якунчиков переглянулись. Каждому хотелось, чтобы ответил другой. Решился Соколов:

– Труп пролежал около шестнадцати часов. Погодные условия дрянь. Талый снег, а до этого несколько часов дождь. Глина размокла и поплыла. Переделкино – сплошная глина. Мы сфотографировали, как вы видели, несколько автомобильных протекторов, но на свежие ни один из отпечатков не тянет.

А человеческих следов, кроме этого деда, никаких.

– Не залетел же он туда по воздоху. Если бы его сбросили с вертолета, он бы ссадин набрал, а по медицинскому заключению, труп чист, как младенец. Как же он туда попал? Да и старик вертолет бы услышал. У него фамилия Глухов, но он же не глухой.

– Нет, он не глухой, – простодушно согласился Митяев. – Он по слуху на труп и вышел. Соседская собака брехала. А следов, кроме лап этой собаки и сапожищ самого Глухова, мы не нашли.

Крапивников прописан в Москве, и районный отдел с удовольствием возвращал москвичу безнадежное дело. Ерожин попросил подготовить ему передачу документов и пошел с медэкспертом в морг.

– Что вы можете добавить к изложенному в экспертизе?

– Ничего. Мужик здоровый. Алкоголь в крови практически не обнаружен. Если и пил, то задолго до смерти и немного. Отравили его газом. Ни следов драки, еще каких отметин, гематом, что обычно мы находим при сопротивлении, на теле нет.

– А что это за газ? Боевой, армейский или промышленный?

– Этот газ мы все кушаем каждый день.

Его выбрасывают автомобили. Все дело в концентрации. Ваш мужик получил смертельную дозу. Иногда им травятся автослесаря, когда заводят двигатели в слабо проветриваемых гаражах. Я думаю, что мужика угробили исподтишка. Не исключено, что он с убийцей имел отношения и не подозревал о намерениях преступника.

– Вы хотите сказать, что его отравил знакомый? – Ерожин насторожился.

– Я только высказываю свои предположения. А выводы – дело следователя. Не хочу чужой хлеб отнимать.