– Петр Григорьевич пожал Шмакову руку и выложил перед Пеньковым фотографии отца и сына Костролитиных. Генеральный директор мельком взглянул на снимок мальчика и отложил его в сторону.

– Ребенка не знаю, – уверенно заявил он. Фотография велосипедиста была изучена внимательно. – Где-то я его видел. Но где, убейте, не помню.

– Напрягите голову. Это очень важно, и для вас в том числе, – настаивал Ерожин.

– Напрягаю, но вспомнить не могу. Точно видел. Подождите… Это же агитатор. Он перед выборами в городскую Думу меня агитировал… Домой заходил. Долго уговаривал. Про жизнь спрашивал. Он где-то в соседних домах живет. Я у него еще стольник на бутылку одолжил. А как зовут, не вспомню. Больше двух лет прошло.

– Стольник отдал?

– Конечно. Я долги всегда отдаю…

– Как отдал?

– Во дворе встретил и отдал.

– Чудненько, – потер руки Ерожин. – Визит агитатора происходил до вашего назначения на должность директора страховой компании?

– Да, дней за десять.

– У меня больше вопросов нет. Исчезаю. – Подполковник покинул кабинет. Шмаков нагнал его в коридоре.

– Слушай, Петр, полная чертовщина. Ну этот Пеньков, понятно. Он декорация. Представительный, обаяшка, честный и любит пожить. У них блестящий работник Константин Дворницкий. Я его утром допросил. Способный парень, но исполнитель. А за его спиной финансовый гений. Не к чему придраться. Налоги все уплачены. Регистрация в свободной зоне дочерней фирмы «Пленэр» – афера, но чистая, закон они нигде не нарушили.

– А как тебе нравится держатель контрольного пакета? Вот этот мальчик. – Подполковник еще раз достал карточку «Ангелочка».

– Я понял. У меня его фотография тоже есть. Из «наружки» получил. Понимаешь, случалось, что родители ребенком прикрываются. Малолетку не посадишь и под конфискацию не подведешь. Но здесь что-то не то. У папаши вообще никаких прав. Темное дело, а придраться не к чему. Крути их по афере со «смертниками».

– Я их раскручу по убийству доктора, – заверил Ерожин и побежал к себе. Из кабинета он позвонил матери Валентина Аркадьевича Крапивникова:

– Вероника Арнольдовна, вас беспокоит подполковник Ерожин. Я у вас однажды был. Я понимаю ваше горе, но мне нужна помощь. Скажите, фамилия Костролитин вам ни о чем не говорит?

– Кащей учился с Валей в одном классе. Потом Костролитины переехали, но Кащей и Валя встречались до последних дней жизни сына.

– Почему Кащей?

– Его так одноклассники звали. Жаден патологически.

– Он женат?

– Женат, но семья странная…

– Чем странная?

– Из жадности с женой живет раздельно, а ребенок у них феномен. Закончил среднюю школу в десять лет.

– Спасибо, Вероника Арнольдовна. Я вам очень благодарен.