Мы вопросительно посмотрели на него.

– Тебе нужно совратить малышку Регину! Это же гениально. Это будет сильнейший пинок под зад Стасику.

Артем посмотрел на него, словно на умалишенного:

– Ты что мелешь, пьянь. Она живой человек, а не игрушка в войне братьев.

Игорь лишь отмахнулся от Холода, как от назойливой мухи. Его внимание было полностью сосредоточено на мне.

– Сам подумай, Захар. Это будет лучшее, что ты сделаешь в своей жизни. Совместишь приятное с полезным. Брату насолишь и сам развлечешься, – продолжал умасливать меня друг, словно девственницу на первом свидании.

– Нет, это, определенно, плохая идея! Как ты вообще такое можешь советовать?! А если бы это была твоя сестра, и вот такой имбицил, – кивок в сторону Загорского, – строил бы такие планы насчет Маши, – эмоционально парировал Артем. Сейчас они напоминали мне мультяшных ангела и демона, которые сидят на плече человека. Один пытается направить на путь истинный, другой стремится совратить.

– Посмотрел бы я на человека, который воспользовался бы Машкой… – сказал Игорь, но я его уже не слышал. В моем мозгу красной лампочкой замигал сигнал. Ведь Загорский прав.

Совратив малышку Реги, я отомщу брату с лихвой. А влюбить в себя девушку особого труда не составит. Я могу быть очаровательным, когда мне это нужно.

Оставив двоих друзей спорить о том, что плохо, а что хорошо, я сел в машину и рванул со стоянки.

Какой-то звук настойчиво проникает в мой мозг. По внутренним ощущениям сейчас глубокая ночь. Переворачиваюсь на другой бок и понимаю, что мой организм не ошибся, кругом темнота. Не открывая глаз, протягиваю руку к телефону и сонным голосом отвечаю.

– Алло, привет, босс. Я очень плохая девочка.

Я вела себя отвратительно. Ты можешь приехать и наказать меня? – произносит пьяный женский голос в трубку, а на заднем фоне раздается дикий хохот. Нехотя открываю один глаз и смотрю на имя звонившего. Вольская. Но это не она. От ее голоса со мной что-то происходит, а сейчас я просто раздражен.

– Накажу, обязательно накажу. Будь уверена. Жди. Я спать. Чтоб больше не звонила, – рявкнул в трубку и нажал на отбой.

Сон как рукой сняло. Остаток ночи тупо пялился в потолок. Сука! Ненавижу, когда меня будят. Я сплю пять часов в сутки, и это священное время.

В голове настоящая вакханалия началась. Куча мыслей: работа, сделки, партнеры. Все это – словно гремучая взрывоопасная смесь, и последний ингредиент для взрыва – Регина, мать ее, Вольская.

Сука. Ни одна баба так не говорила со мной. Черт, всегда был уверен в себе. Избалован женским вниманием. Даже по юности, когда был нищим, словно церковная мышь. Всегда один и тот же сценарий.

А эта… Столько в ней самоуверенности, столько спеси. Так и хочется выбить из нее эту дурь. Бесит. Не могу никак разгадать ее, раскусить.