Конечно, это вам не Франция урожая 1967 года, но вкус мне нравится. Любимое вино моей подруги, а она умеет выбрать из недорогого лучшее.

Включив телевизор, усаживаюсь на диван. Щелкаю каналы, в попытках найти хоть что-то приемлемое. Останавливаю выбор на каком-то развлекательном шоу – то ли о моделях, то ли об элитных проститутках.

Несколько минут пялюсь в экран телевизора, поглощая маленькими глотками алкоголь. Идиотское шоу. Уже подумываю переключить канал, но начинается реклама, и я застываю. Не могу понять, что, но что-то цепляет меня в видеоролике. На экране популярная ведущая, начинающая певица, мелькающая сейчас абсолютно везде – Юля Круглова.

Девушка выступает в роли продавца захудалого деревенского продуктового магазина, а рядом с ней покупатель – высокий мужчина. Я не могу увидеть его лица: незнакомец стоит боком. Но отчего-то именно он кажется мне до боли знакомым. Девушка–продавец с грустной улыбкой отдает покупателю товар, переводя взгляд к окну, погружается в мечты. Теперь кадр меняется. Нам показывают дворцовый зал: дамы в пышных нарядах, мужчины в шикарных фраках, и Юля в роли Наташи Ростовой кружится в танце с мужчиной – покупателем. Его показывают крупным планом, а я, поперхнувшись от неожиданности и шока, начинаю закашливаться: «Какого черта?!»

Пытаюсь отдышаться, пялясь во все глаза в экран. Захар, мать его. Рекламирует свой банк, обещая телезрителям воплощение всех желаний. Мол, даже продавщица из овощного ларька при помощи кредитования у них сможет воплотить свои самые заветные мечты.

Схватив пульт, вырубаю телевизор резким и стремительным движением, словно делаю выстрел. Контрольный. В лоб подлецу.

Осушаю бокал до дна и поворачиваюсь к столу, намереваясь налить еще алкоголя.

Внезапно раздается рингтон телефона. По звучащей песне понимаю, что эта Даша.

– Рига, он…он бросил меня, – разрывает динамики телефона громкий плач подруги, стоит мне принять вызов. Напрягаюсь, изо всех сил пытаясь разобрать, о чем она говорит. Дашка, не переставая, тараторит что-то нечленораздельное, через каждое слово срываясь на всхлипы.

– Даш, ты можешь говорить спокойно? Ничего понять не могу, – подойдя к окну, закрываю его, дабы шум улицы не мешал. Дашка замолкает. Всхлипнув, спустя несколько секунд начинает говорить.

– Я вернулась в город, сейчас на вокзале. Славик бросил меня, – срывается на шепот.

– Через пятнадцать минут буду на месте, никуда не уходи, – бросаю в трубку, поставив на стол бокал, бегу в коридор. Обувшись, несусь со всех ног вниз, к машине. Зная эмоциональность подруги, боюсь даже на несколько лишних секунд оставить ее сейчас одну. Натворит черте чего, потом вытягивай ее из проблем.

Сегодняшним вечером просто сама судьба велела нам напиться до беспамятства.