Просто удалить на хер из памяти и все на этом.

Регина как-то странно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Мы приехали на работу, многие удивились, что я пришел после похорон работать, но ничего не сказали, быстро разбежались по местам.

Поцеловал Регину, она пошла на свой этаж, а я на свой. Зашел в кабинет и тут же стал просматривать документы. Уйду с головой в работу и не буду чувствовать ничего. Хотя внутри противно скребла одна мысль. Что будет с банком дальше? Отодвинул эту мысль куда подальше.

Спустя пару часов в кабинет заглянула Регина.

– Не хочешь сходить на поздний завтрак? – спросила та и я улыбнулся ей в ответ.

Как же я люблю эту девушку. Но ответить я ей не успел. В коридоре послышался какой-то шум и спустя несколько секунд в помещение ворвались четверо омоновцев.

Я не успел ничего понять, меня положили лицом в стол, надавив на спину. Пока мои руки связывали за спиной, а я шипел от боли, монотонный мужской голос зачитывал мне обвинения.

– Захар Миллер, вы задержаны по подозрению в преступлении предусмотренным пунктом б части 2 статьи 131 Уголовного кодекса Российской Федерации. «Изнасилование, соединенное с причинением тяжкого вреда здоровью» в отношении гражданки Шевченко Елены Васильевны.

Я не понимал ни слова из всего бреда, что нес этот недоумок. Руки немели от боли, но я не думал ни о чем, кроме того, что здесь стоит Регина и весь этот ужас происходит на ее глазах. Еле поднял голову, пытаясь найти ее взглядом, а в следующий момент получил удар локтем прямо по затылку. Зарычал, пытаясь спихнуть с себя ублюдка.

– Какого черта вы несете. Я не трогал никого! – зашипел, когда омоновец схватив меня за предплечье, резко вздернул наверх, заставляя подняться.

– Вперед пошел, сука, – раздалось за спиной рычание с последующим толчком. Это вывело меня из оцепенения. Только сейчас я понял, что происходит. Полицейский упомянул имя Лены. Черт, что это сука наговорила?

Они потащили меня прочь и мой взгляд зацепился за Регину. Она стояла около стены прижимая руки к сердцу и плакала.

– Не слушай их, Регина, я бы никогда так с тобой не поступил, – меня вывели из кабинета, я пытался вырваться, повернулся назад, чтобы еще раз посмотреть на Вольскую, – Это все ошибка.

Вечером я буду дома!

Она кивнула. Ее лицо, искаженное в гримасе боли и испуга, ее наполненные слезами, воспалённые глаза – этот образ надолго врезался в мое сердце. Меня скручивало до тошноты от понимания того, что я снова сделал ей больно.

Я ее обманул. Вечером меня так и не выпустили…

Слезы застилали глаза. Мои пальцы отказывались слушаться и упорно набирали совершенно не тот контакт.

– Доченька, привет, – только когда из динамика телефона раздался голос папы, я смогла хоть немного взять себя в руки.