Такой подход оказался более действенным. Когда с людьми сюсюкаешься и уговариваешь, они начинают ломаться, думать и сомневаться. А вот если дать на выбор два варианта и выгодно обрисовать перспективы, то народ принимает нужное решение намного легче и быстрее.

Мы с товарищем провели подобные диалоги и в его классе, и в ряде других. Везде нашлись согласные и противники, трусы и смельчаки, желающие помочь и остаться в стороне.

Меня такой расклад не смог удивить ни капельки, а вот Максим злился. Когда я озвучил свой план, в его фантазиях были радостно галдящие школьники, благодарящие нас за помощь и выражающие чуть ли не единогласное желание выступить единым фронтом.

Реальность же оказалось иной, что неприятно сказалось на настроении друга.

— Максим, ну а по-другому и не бывает. — хлопнул я по плечу товарища.

— Для них же стараемся! — буркнул он, но было видно, что быстро успокоился.

Как бы там ни было, но долгожданный день настал и в школьный двор заехали два больших автобуса, в которые после первого урока стали грузить первоклашек. Абсолютно все, в том числе и я, были в предвкушении поездки в город.

Нам сообщили об этом сюрпризе за два дня до сегодняшнего и всё это время детвора пребывала в томительном ожидании. Немного перебить радость от этого события получилось только у Олега и его банды малолетних вымогателей. Но сегодня все о них забыли, предпочитая оставить эту проблему на завтрашний день, который обещал быть не менее богатый на события, нежели текущий.

Поправив подаренную бабушкой синюю кепку и наблюдая в окне автобуса, как родное село остаётся позади, я молча погрузился в свои мысли, как и большинство окружающих. Такая тишина для нашего класса была редкостью. Правда уже через десять минут Нина Николаевна спохватилась и стала нас развлекать, напевая различные песенки, которые детвора охотно подхватывала.

Я в этом деле участвовал весьма избирательно, только если нравилась какая-то песня. Больше наблюдал со стороны за своими одноклассниками и дорогой. Сидящая сбоку Алина, напротив, знала буквально каждую песню и довольно звонко и чисто подпевала. Её бугаи сидели сзади нас и во всеобщем веселье не участвовали. Тётя Тоня уселась одна на два сиденья через проход от нас, и всю дорогу не смыкала глаз, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой. Казалось, она была единственной в автобусе, кто не мог расслабиться. Впрочем, ей по работе это не было положено.

Что касалось остальных телохранителей Белорецкой, то их у неё было целых семь, не считая отдельной машины сопровождения, с которой мы вообще никогда не контактировали. Двое отдыхали, трое непосредственно рядом и ещё двое на подхвате, где-то вне пределов нашей видимости. При этом они постоянно менялись попарно, не считая, тёть Тони.