Роун вздохнула с облегчением и покрепче завязала вонючую тряпку. Да, действительно, здесь это был пропуск.

Мужчины двинулись дальше, и Роун, оглядываясь по сторонам, последовала их примеру. Каждую секунду она ждала, что собаки набросятся сзади.

— Дверь, открой дверь, — приказал один из мужчин, несущих Имфри. Роун протиснулась вперёд, всё ещё недоверчиво оглядываясь на животных, и толкнула дверь. Внутри было темно, а запах был ещё тяжелее, чем во дворе. Роун включила прожектор.

По стенам небольшой комнаты висели туши, почерневшие и смердящие. На узких полках громоздились бутылки с большими пробками.

В углу располагался стол, с которого свисали ошейники, кнуты, намордники и поводки. В противоположном углу лежала одна солома. Вот туда-то они и положили Имфри. Роун склонилась над аптечкой. Времени тестировать лекарство не было. Землистый цвет лица полковника не давал ей покоя. Теперь настало её время отдавать приказы.

— Освободите место! — Роун бросила взгляд на свои исцарапанные, грязные руки. — Вот, — выбрав пульверизатор, она вручила его одному мужчине. — Нажми здесь. Аккуратно. Много не трать.

Роун обработала пальцы антисептиком.

— Хватит, теперь приготовьте второй спрей, — она указала на другой тюбик. После, осторожно взяв его, Роун выдавила несколько капель на запёкшееся пятно. Кончиками пальцев она аккуратно растёрла мазь.

— Теперь отрывайте, — грязная ткань отошла от страшной раны, из которой всё ещё сочилась кровь. Роун продолжала действовать — обработала антибиотиками, а потом наложила двойной слой искусственной кожи. Закончив работу, она проверила остатки лекарств в аптечке. Конечно, теперь, чем быстрее полковник сможет отдохнуть, тем лучше искусственная кожа обеспечит закрытие раны.

Воздух в хижине был спертым, Роун откинула капюшон и принялась рассматривать своих спутников, развалившихся на соломе. Лицо одного из них показалось знакомым, другого она не знала.

— Вы — сержант Вулдон. Вы сопровождали нас в Гастонхау.

— Сержант казался старше полковника, хотя всегда трудно определить возраст людей чужой планеты. Но его волосы уже посеребрила седина, лицо было обветренно.

— Да, Айзор Вулдон, Леди.

— Вы пришли ему на помощь, — констатировала Роун.

Вулдон кивнул.

— Мы надеялись. В Хитерхау есть верные люди, Графа не особенно любят. Но они не могли обещать многое. И без вас, леди, мы бы не справились.

Роун откинулась на солому. От ужасной вони и жары у неё кружилась голова, и опять она удивилась собственным действиям, как будто бы та, старая Роун, вырвалась из плена, чтобы с ужасом взглянуть на то, что она натворила.

Такое раздвоение личности усилило чувство жалости к себе. Она сглотнула, пытаясь подавить нарастающую тошноту. Зашевелился второй мужчина.