Теперь, когда она свободна, куда же ей идти? Только в Хитерхау. В местном костюме (в лагере для неё так и не нашлось комбинезона) вполне можно пробраться в деревню и что-нибудь узнать.

Ведь это владения Реддика. Туда-то и отправят пленников. Несколько часов спустя Роун, как и раньше, притаившись на вершине горы, наблюдала за замком и деревней. Окна домов были темны, на улицах не было ни души.

Подождав ещё немного, Роун услышала необычный для ночи звук, он нарастал, и вскоре появилось двое всадников. Всадники ехали не спеша, и звук копыт их двурогов отдавался эхом на булыжной мостовой.

У ворот замка они остановились. Один из них протрубил в рог, нарушая тишину ночи. Во двор высыпали люди, двое сразу бросились открывать ворота. Спешившись, один из всадников направился к ближайшей башне.

Роун перевернулась на спину и взглянула на светлеющее небо. Приближался рассвет, а она ещё ничего не успела сделать. Наверное, лучше спуститься в деревню.

В окнах некоторых домов появился свет — звук рога сделал своё дело. С главной башни раздался ещё один сигнал. Солдаты во дворе построились, образуя ряды.

Роун накинула капюшон и бросилась вперёд. Когда её ноги ступили на булыжник короткой улицы, из домов к замку стягивались люди, многие захватили с собой фонари. Ворота замка были широко распахнуты, по обе стороны стояли стражники.

Из обрывков разговоров Роун поняла, что такой сигнал подаётся лишь в особых случаях, и что никто не знает, что случилось.

«Война! Эти Вордейнцы — они всегда завидовали нам!»

«Нет, самая страшная угроза идёт с запада — Лейкстан. С тех пор, как их Король заново женился, отношения испортились.

»

«А может, прочтут указ Королевы. Она ведь только взошла на трон.»

— «Ради указа нас не стали бы вытаскивать из теплых постелей. Наверное, произошло что-то страшное.»

Под туникой пальцы Роун сжимали металл её единственного оружия. Толпа уплотнялась.

В третий раз прозвучал сигнал и постепенно во дворе воцарилась тишина. Как будто из ниоткуда появились трое мужчин, одетые в форму офицеров Графа Реддика. Один из них, видимо, старший по званию, достал из плаща свиток. Роун в отчаянии закусила нижнюю губу. Она сразу узнала этот документ — она видела его во сне.

— «Знайте все, кто давал клятву верности Ледяной Короне Ревении… — медленно, с нарочитой ответственностью, читал офицер, — по истечении этого дня Мартина, в трёхсотпятидесятом году со времён Хранителей, в правление Королевы Людорики из Высшей семьи Сетгер, провозглашается, что некий Нелис Имфри, из Семьи Имфри-Манхольм, лишается звания Полковника армии Ревении, а также всех привилегий, предоставленных ему покойным Королём Никласом, взятым Хранителями в мир вечности.