Лорд Имберт не даст ему встретиться с Королем, а с самим Имбертом ему в сговор не вступить. Хотя может, может ты и прав, Нелис. Лучше проявить осторожность. А я кое-что дам гонцу. Это поможет ему скорее договориться с Лордом Имбертом. Принцесса потянула себя за косу и вырвала пять волосков, пересчитала их и завязала узелком. «А теперь лист…»

— Что это, игра? — спросил Полковник.

— Игра, но со смыслом. Лорд Имберт вспомнит. Это было сразу после смерти отца. Лорд Имберт привёз меня к своей Леди Ансле, потому что Король болел и хотел, чтобы я была подальше от двора. Лорд Имберт любит сказки. Многие он узнал у певцов Торка. Одна из сказок была о потерянной Принцессе из Инеса. Чары, наложенные на неё, могли быть разрушены только волоском и листком. Лорд Имберт обязательно вспомнит это и поможет нашему гонцу.

После отбытия гонца они поехали не спеша. Здесь, рядом с границей было много лесов, поэтому они и завернули в одну из таких долин, где ветви деревьев, сплетаясь, образовывали крышу. Очень скоро дорога привела к удивительно красивому мосту. На противоположном берегу стояла одноэтажная башня, построенная в форме треугольника, образующего с мостом единое целое.

— У тебя есть деньги? — спросила Людорика Полковника, — Это клятвенный мост.

— Он очень старый. Клятва, наверное, уже выполнена.

— Откуда нам знать? Есть ли у тебя деньги для подаяния?

Полковник вытащил мешочек и передал его Принцессе.

— Вам придётся довольствоваться этим, Ваше высочество. Я не вожу с собой всё своё состояние.

Принцесса развязала мешок и достала металлический кружок.

— Этого хватит. Мы пришли сюда с чистыми руками и спокойной совестью.

Подойдя к треугольному зданию, Принцесса наклонилась и бросила монетку в небольшое отверстие.

— На благо того, кто построил эту дорогу. На благо того, кто в пути, на благо удачного завершения путешествия, — произнесла она как заклинание. — Его имя, — Людорика провела указательным пальцем по стене, читая изъеденные временем строки, — было Никлас и был он лордом… Герб трудно различить. Но это неплохой знак, что мы едем по дороге какого-то Никласа!

Утро, застигшее их в ущелье, превратилось в день. Роун казалось, что тело её одеревенело от езды верхом. Её спутники, напротив, и не думали сделать привал. Вдруг Имфри остановил своего двурога. Роун прислушалась — раздался звук рога, чистый и завораживающий.

Перебирая мягкие складки тяжёлого занавеса, Роун стояла у окна. Ощущение было чудесным, так же как и странная роскошь комнаты. Как будто из темноты и холода ночи она попала в обволакивающее тепло гостеприимного очага.

Стояло раннее утро, и в огромном доме все ещё спали. Но во дворе у высоких ворот уже кипела жизнь.