И наш герцог Ивон будет оборонять наши ворота ото всех напастей столько, сколько будет нужно. Никто из рыцарей Алемании не будет править в Бордо и не унизит нашего господина!

От этих гордых слов пленника, закованного и безоружного, император действительно пришел в ярость и, повернувшись к своему маршалу Отто, отдал ему такой приказ:

— Схватить этого сивобородого глупца и всех, кого взяли в плен вместе с ним, построить высокую виселицу напротив городских стен, и как только виселица будет готова — повесить их всех!

Маршал Отто не двинулся с места, но незамедлительно принялся отговаривать своего повелителя:

— Государь, если я исполню Ваш приказ и повешу пленников, в Бордо поступят точно так же с нашими людьми, взятыми в плен и содержащимися в крепости. Умоляю Вас, ради Господа нашего Иисуса Христа, подумайте еще раз над Вашим приказом!

Но император повернул к маршалу Отто свое мрачное и озлобленное лицо и так взглянул на него, что не осталось никаких сомнений — император настаивает на своем приказе.

У стен Бордо, на расстоянии полета стрелы, напротив главных городских ворот, алеманцы стали возводить высокую виселицу. А в городе участники недавней битвы поднялись на стены, чтобы поглядеть, что делается внизу. Герцог Ивон стукнул кулаком по перилам и воскликнул:

— Разве мы допустим, чтобы наших товарищей по оружию повесили? Собирайтесь все, кто в шлемах и при конях, и поехали со мной! Если мы допустим, чтобы наших друзей казнили, мы никогда уже не сможем заслужить доброго имени между людьми!

Все, у кого были кони, тут же оседлали их и выехали из города, чтобы рискнуть и спасти от смерти друзей.

Немного погодя, маршал Отто снова подошел к императору и смиренно обратился к нему, умоляя его о милосердии.

— Государь мой, Ивон из Бордо действительно ранил Ваше сердце, когда на Ваших глазах он убил герцога Рауля, которого Вы так любили. Но будьте милосердны к Ивону, как истинный христианин! Велите ему совершить паломничество в Святую Землю, и пусть он раскается в своем поступке. Пошлите герольда в город и…

Но больше ни слова не сказал маршал Отто, потому что император издал рев ярости — он заревел, точно раненый медведь! Друзья увлекли с собой маршала Отто, опасаясь, как бы император не приказал казнить вместе с пленниками также и его. Маршал печально вернулся к подножию виселицы. Но он не торопился отдать палачу приказ и решил по мере возможности оттягивать жестокую казнь, надеясь на то, что император все-таки образумится и помилует пленников.

Раздался грохот спущенного моста, и по нему из крепости промчался отряд вооруженных людей. Всадники подлетели к виселице и освободили пленников, а всех остальных, воинов Алемании, порубили мечами и поранили пиками.