Мы можем спокойно оставить её здесь, так же как в Кевельдсо. Брось её на кровать, надень ошейник и привяжи, а мы сможем спокойно подождать, пока кончится дождь. Ты что, хочешь сказать, что она превратится в ящерицу и сможет убежать через одно из этих окон? А если ей и вздумается спуститься по лестнице, то мы будем сидеть внизу и уж никак её не пропустим. А этот поводок ей не снять. Он будет держать её надёжно — как-никак из этой стали делают сабли, а ошейник предназначен для охотничьих собак его Величества.

Послышалось лязганье железа.

— Никуда она не денется. Ключ у меня за поясом. Скоро мы выберемся из этой конуры?

— Ему не понравится…

— Ему бы больше понравилось, если бы нас раздавило в лепёшку каким-нибудь бревном. Ты же видел, что случилось с Ларкиным? Что, жуткое зрелище? Надеюсь, в его планы не входит, чтобы эта птичка была раздавлена. По крайней мере сейчас. Он же приказал следить за каждым её вздохом.

Роун показалось, что его собеседник согласился очень нехотя. Опять она услышала лязг железа, смех, и первый продолжал:

— Никто не сможет это сломать. С таким же успехом мы могли бы её здесь замуровать. Оставь её и пойдём. Как она сопротивлялась, пока Ларкин ей не врезал.

Послышались удаляющиеся шаги. Роун перевела дыхание. Сколько ей ещё придётся здесь прятаться? И можно ли вообще оставаться здесь?

Это тошнотворное зловоние было невыносимо. Теперь она жалела, что съела рацион Е.

В комнате стояла тишина, только за окном завывал ветер.

Похоже, стихия затихла на время, чтобы разыграться заново.

Из разговора Роун поняла, что пленник или пленница пребывала без сознания. «Нет, необходим хотя бы один глоток свежего воздуха,» — подумала она. Нужно было добраться до окна, чтобы немного отдышаться. Она двигалась осторожно, останавливаясь и прислушиваясь. Окончательно выбравшись, она замерла. Комната была погружена во мрак, лишь снизу лился слабый свет.

Она шагнула вперёд и, услышав металлический звон, обернулась. Из груды тряпья на кровати поднялась тёмная фигура, раздался приглушённый кашель. Неожиданно комнату осветила вспышка молнии: на кровати сидела девушка, она закрывала руками рот и нос, плечи её содрогались.

Заметив Роун, девушка замерла в испуге.

Роун действовала инстинктивно. Мгновенье, и она была уже у кровати, пытаясь подавить сопротивление девушки и одной рукой зажимая ей рот. Вдруг боль пронзила руку: девушка её укусила. Но главного, чего боялась Роун, не случилось: девушка не закричала от страха, а тихо сказала:

— Почему ты пытаешься задушить меня, ты, болван?

Роун отпрянула назад, потирая руку. Нащупав свой фонарь, она включила его на малую мощность и, закрываясь рукой, направила его на девушку. В неярком свете показалось бледное чумазое лицо, обрамлённое тёмными волосами.