Не менее тщательно Чистуля-Тимур намыливает мне ножки от щиколоток все выше и выше… До самого верха… И от этого колени начинают слабеть, а ноги подгибаться. Особенно, когда я чувствую, как невзначай он задевает мои нижние губки.

Невинная на первый взгляд водная процедура сжигает во мне дотла и разум, и гордость, и недоверие, а потоки воды смывают их с моего тела, оставляя только голод. Утонченное, изысканное соблазнение. Не знаю, как у Крамера на него хватает выдержки, потому что я уже плохо осознаю себя."

"Размяв и раздразнив меня со спины, Тимур прижимается ко мне всем телом.

Его руки проскальзывают вперед и продолжают свое банное дело, только теперь от невинности не остается и следа. Упиваясь вседозволенностью и жарко дыша мне в ухо, Крамер жадно стискивает груди в ладонях, покусывает за мочку уха, а между моих бедер по влажным губкам скользит толстый член, пробуждая во мне основной инстинкт. Лишая воли, Тимур добирается до клитора и дразнит его. То обводит шершавой подушечкой пальца, то надавливает на него, продолжая толкаться членом мне между ног. Мои тихие стоны, приглушает вода, но за каждый из них Крамер целует меня в ушко, и в голове ничего не остается.

Всхлипнув я привстаю на цыпочки и приподнимаю попку, чтобы он мог в меня проскользнуть. Только Тимур мне в этом отказывает. Добившись того, что тело мое чисто, а мысли как никогда грязны, смыв с нас мыльную пену, объединившую нас одним ароматом, он заворачивает меня в огромный банный халат и несет в спальню.

– Здесь тебе самое место, – хрипло произносит он, уложив меня на постель.

Крамер заводит ладонь в вырез халат и плавным движением распахивает. Края расходятся в сторону, обнажая еще немного влажную кожу, которую холодит ночной летний ветерок, долетающий из открытого настежь окна.

Взгляд Крамера загорается, будто это не он сейчас в ванной не только разглядывал меня, но владел моим телом и мыслями.

Я жду, когда мы соединимся, но Тимур оттягивает момент, хотя мне прекрасно видно степень его заинтересованности. Крамер обрезан и от того, особенно впечатляющ. Толстый длинный член, увенчанный крупной темной головкой и увитый венами, бархатистые яички, и все это опять мне не достается.

– Разведи колени, – хрипло просит меня Тимур.

О, да! Не все же ему меня дразнить.

Чуть помедлив и дождавшись пока на его скулах заиграют желваки от нетерпения, я сгибаю ноги в коленях, и полы халата скользят в стороны, обнажая мои бедра. Провокационно поглаживаю лобок, живот, сжимаю грудь, обрисовываю подушечками пальцев соски.

Крамер сглатывает:

– А я ошибался. С темпераментом у тебя все в порядке.

Призывно улыбаясь, я закидываю руки за голову, от чего грудь выглядит соблазнительней, и расставляю ноги еще шире. Весьма недвусмысленное приглашение.