Если ей хотелось разнообразия – она довольно осторожно находила себе кого-то, и все заканчивалось до того, как появлялось о чем донести постоянному любовнику.

Нет, Стефания не собиралась соглашаться ни на рафтинг с почти незнакомым мужчиной, ни на что-то другое.

В тот вечер, когда Андрей привез ее домой, она поставила ромашки в вазу у прикроватной тумбочки, села на постель и долго-долго смотрела на них. Бесконечно долго. Пока не убедила себя, что поощрять его ухаживания не станет. Вот только романа с возрастным сапожником ей и недоставало! Экзотики, видимо, мало, захотелось добавить.

Так и виделось, как этот мужик, пахнувший ее любимым ароматом, сидит в сапожной мастерской и набойки на туфли набивает!

Он был, очевидно, старше ее, но то полбеды. Мужчины вокруг давно уже не первой свежести, да и она сама вряд ли тянет на такую характеристику. Сколько между ними может быть лет? Двенадцать? Тринадцать? Да, Андрей хорошо выглядел. И Олег во многом ему проигрывал.

Но Олег – это Олег. Она привыкла к нему, она знала, чего от него ждать. Знала, как им манипулировать, как добиться от него нужных действий. И еще всегда помнила, что за все ее капризы и прихоти он в состоянии заплатить.

И потому Малич вряд ли ей подошел бы, даже и для кратковременной интрижки.

Она даже заготовила несколько фраз, которые должны бы отвадить его от желания ей звонить, но прошло несколько дней, а он так и не появился.

«Не больно-то и хотелось», - говорила себе Стеша и продолжала садистски игнорировать Олега вместо того, чтобы, как собиралась, отшивать сапожника. Один забыл прислать машину. Второй – попросту не появлялся.

А теперь, когда он все-таки позвонил, когда она позволила ему озвучить свое предложение, Стеша просто растерялась, позабыв о своих планах.

Даже сомнения не возникло. Ни на миг.

Это не будет чем-то серьезным, но пусть это будет.

- А когда? – коротко и немного рвано спросила она.

- Вы легкий на подъем, да?

- По обстоятельствам, - ответил Андрей, и в голосе его явно слышалась улыбка. – Так как? Поедем?

Стеша глубоко вдохнула, улыбнулась ему в ответ, хоть он и не видел, и проговорила:

- А купальник брать?

- Берите! Еще зубную щетку и пижаму, - велел он.

- Это значит, вы решили сделать исключение и изменить своему принципу ночевать дома?

- Мне кажется, когда вы окажетесь в Заречье, вы сами поймете, почему ради этого можно изменить принципам.

Вам понравится.

- Вы там часто бываете?

- Нет, не часто, - на мгновение повисла пауза, и он быстро спросил: - Стефания, вас что-то смущает?

- Нет, - точно так же быстро ответила она, потом снова вдохнула и на голом энтузиазме, почти не имея под ним смелости, еще быстрее выдала: - Меня ничего не смущает, но чтобы сразу все было понятно – у меня никтофобия. Это значит, что я боюсь темноты.