Вдобавок робот обладал способностью мыслить самостоятельно, не учитывая приоритеты системы Сети. Т-1000 был слишком независимой конструкцией, и Сеть решилась на его создание только в последний момент, оказавшись перед угрозой полного поражения. Все вот-вот могло рухнуть, и Небесная Сеть начала посылать в прошлое терминаторов, чтобы они изменили исход войны. Лишь за микросекунду до окончательного краха гиперкомпьютер заслал в прошлое Т-1000.

Эйнштейн сказал, что Господь Бог не играет в кости с мирозданием.

У Небесной Сети не было иного выбора.

Т-1000 завел мотоцикл. «Кавасаки 1100» летел по направлению к шоссе со скоростью сто двадцать миль в час. Он казался металлической точкой, движущейся вне времени по собственному маршруту, который вел его прямо к цели.

Сара сидела за обшарпанным столиком. Оружие было вычищено, работа завершена. Она вздохнула, чувствуя, как с души свалилась огромная тяжесть. Солнце садилось за горизонт.

На мир опускалась мгла.

Сара вытащила нож из футляра, висевшего у нее на поясе. От нечего делать она принялась что-то вырезать на крышке стола… Получилась буква "Н".

Джон с Терминатором заканчивали сборы, подготавливая машину к поездке.

Сара подняла глаза и поглядела на детишек. Сальседы, которые играли неподалеку. Они ласкали собачонку и в шутку боролись с ней. Иоланда вышла из фургончика с карапузом на руках.

Вот она, гармония. В этом военизированном лагере существовало единение. Любовь. Благородство помыслов. Нежность. Гармония, которой недоставало Саре. Она могла лишь наблюдать это со стороны — ведь Сара делала то, чего не делал ни один человек на земле. Как тут не ошибиться?

Взглянув на Сальседу, который кинулся к ребенку и закружил его в воздухе, словно Пако был птичкой, Сара обернулась и посмотрела на Джона, уныло грузившего в машину оружие и прочие вещи.

Другие дети резвились за его спиной, от души смеялись, и в их движениях была такая безудержная свобода, какая Джону и не снилась.

Солнце светило ей прямо в глаза. Больно… Сара машинально провела по ним рукой и, почувствовав на ладони влагу, прикрыла веки.

И в этом была ее ошибка.

Сара очутилась на той детской площадке. И дети Сальседы снова играли там с другими ребятишками, играли спокойно, веря, что родители в своем уме и не сожгут себя и их заживо. Дети качались на качелях, катались с горки, смеялись, кружась на карусели. Трава была ярко-зеленой, а солнце не раскаленным, но теплым и благодатным.

Сара вцепилась в проволочную ограду. Она во все глаза глядела на юных матерей, игравших со своими младенцами.

Маленькие девочки прыгали через скакалку. Появилась еще одна молодая мать — она несла на руках двух летнего малыша. Эта женщина была одета в бело-розовую униформу официантки.