Папа и мама Рэджа вышли вместе, а меня встретили, словно дочь, обняли, поцеловали, усадили за стол, расспрашивали о последней встрече с Рэджем, тетя Марта опять плакала.

Через некоторое все-таки решилась спросить:

— Извините, я понимаю, это не мое дело, но меня мучает этот вопрос. У вас есть предположение, как Рэдж мог стать темным? Вы ведь оба светлые. У вас кто-то из родителей темный? Просто темный ребенок у двух светлых это большая редкость. Должны быть какие-то корни. И то, о том, чтобы рождались дети с темной силой вроде как уже давно не слышно. Я узнавала про этот вопрос у нашей преподавательницы.

Родители Рэджа переглянулись. Гебель согласно кивнул, и Марта произнесла:

— Ты нам давно стала, как родная, Тэлли, и тебе мы объясним. Но лучше, чтобы ты об этом больше никому не рассказывала. Понимаешь, Рэдж нам не родной. Когда-то я потеряла ребенка, которого вынашивала, и лекари сказали мне, что детей я больше иметь не смогу. Я не знала себя от горя, пока, спустя месяц после этого события нам на порог не подбросили младенца. Мальчика, которому было всего несколько месяцев от роду. У него были такие чудесные синие глаза, и очень добрая солнечная улыбка. Я полюбила его с первого же мгновения. В то время мы с Гебелем жили в другом месте… куда ближе к темным землям. Никому ничего не сказав, чтобы не было ненужных слухов, мы переехали сюда. Мы не знаем чей Рэдж сын, с ним не было никаких вещей.

Сижу, полностью оглушенная свалившейся на меня новостью.

Не веря, смотрю на пышнотелую голубоглазую блондинку тетю Марту, всю такую мягкую, округлую, со вздернутым круглым носиком, медленно перевожу взгляд на русого кареглазого дядю Гебеля, с его крупными, грубыми, словно высеченными из камня чертами лица и тела, и понимаю, что, наверное, в этой семье было бы трудно родиться черноволосому синеглазому мальчику с тонкими аристократичными чертами лица.

Без Рэджа в деревне стало как-то иначе. Раньше я противилась, когда друг уговаривал меня уехать пораньше из родного края и попробовать поступить в хорошую магическую спецшколу при академии, ведь здесь у нас преподаватели, может, и нормальные, но их мало, не по всем необходимым для поступления предметам, и нет библиотеки. От родителей уезжать не хотела. То сейчас всерьез задумалась, а почему бы и не попробовать. Не могу здесь оставаться. Без Рэджа уже не то. Куда бы не пошла, везде вспоминаю, как здорово было с моим другом. Не поступлю — вернусь. Бояться нечего. Не в темные же земли отправляюсь. А родителей, если поступлю, буду навещать на каникулах.

Ожидаемо, родным моя идея не понравилась, отговаривали, но я стояла на своем, в итоге все-таки родители согласились.