Чувствуя, что затронула его больное место, Адриенн лишь спросила:

– Она, наверное, осталась в Штатах?

– Да, она там, с ней все в порядке, – сухо ответил Ник.

– И поэтому ты здесь?

– Нет.

– Она снова вышла замуж?

– Не имею об этом ни малейшего представления. – Ник впился руками в ручки кресла. – Дело в том, что, когда у меня возникли кое-какие проблемы, она ушла от меня. Больше я ее не видел и ничего не знаю о ее теперешней жизни. А теперь сделай мне такое одолжение, дай мне побыть одному.

Адриенн почувствовала, что зашла слишком далеко. Она отправилась в бунгало и села там у окна.

Легкий ветерок шевелил лепестки прекрасной орхидеи.

Теперь ей понятно, что скрывается за его высокомерием и мужественной внешностью. Женщина, его жена, нанесла ему смертельную обиду. Поэтому он и не сознается, что подарил ей цветок. Он боится, что его снова отвергнут.

– «У меня появились проблемы», – прошептала она. – Интересно, что он имел в виду?

Как Адриенн ни старалась, ей не удалось уговорить Ника переночевать у нее в бунгало. Он заявил ей, что никогда не допустит, чтобы женщина уступала ему свою постель из-за какой-то раны на пальце и разбитого колена.

Поблагодарив ее за помощь, Ник отправился на лодке к паруснику.

Следующие три дня Адриенн встречала его на пристани, помогала ему вылезти на берег и опекала его до вечера. Каждый раз, когда она меняла ему повязку или смазывала рану на колене, Ник думал о ее бабушке. Чем больше Адриенн возилась с ним, тем хуже себя чувствовал Ник."

"В один из дней он уговорил Адриенн съездить с ним на другой конец острова, чтобы встретиться с Мэрфи и забрать у него продукты. На обратном пути Ник поставил к рулю Адриенн, а сам, присев рядом, достал письмо, которое ему передал Мэрфи.

Прочитав несколько строчек, Ник опустил письмо. Сердце его упало. Лаудерхилл сообщал ему, что в оформлении прав местных жителей на выращивание жемчуга наткнулся на определенные трудности.

Значит, Нику придется продолжать обманывать Адриенн и любым способом держать ее подальше от деревни и от жемчуга.

На четвертый день опухоль на пальце спала, так что Ник смог обуть старые разношенные ботинки. Рана еще побаливала, но мужское достоинство не позволило Нику терпеть дальше ухаживания Адриенн.

Привязав лодку к пристани и не обращая внимания на боль, он подошел к Адриенн и поздоровался:

– Привет, дорогуша.

Она мягко прижалась к нему и улыбнулась:

– Похоже, мой пациент больше не числится в списке тяжелобольных.

Еще бы! Он вполне здоров и готов приступить к тому, что помешала ему осуществить болезнь. К Адриенн. Все эти дни он наслаждался легкими прикосновениями ее нежных рук, звуками мелодичного голоса, созерцанием красивого лица и тела. Ему стоило больших усилий сдерживаться в ее присутствии.