Женщина медленно подошла ко мне на расстояние дыхания.

Я не двинулась с места, когда между нами осталось не больше пары сантиметров и когда ее лицо едва не впилось в мое.

— Наказать бы тебя за длинный язык, — проговорила она. — Да незачем. Ты же просто влюбленная пташка, да, милочка? Не отвечай, я вижу и так. Но если захочешь увидеть тех, кто остался в памяти нашего графа дольше, чем на пару ночей, то зайди в Рубиновую комнату. Стены тебе подскажут.

— Что за Рубиновая комната? — выдохнула я.

— Видишь, ты даже не знаешь… — Она протянула руку к дальней стене помещения, где виднелась вечно закрытая дверь.

Убираться за ней мне не позволялось. — Вот и ответ!

Я стиснула зубы, пытаясь сделать вид, что эти слова меня вовсе не трогают. И личная жизнь графа — его дело. Вот только мне теперь невероятно хотелось узнать, что же хранится за закрытой дверью. И что подсказали бы мне ее стены.

Неужели там развешены картины с изображением всех его любовниц? И как много их было?

Признаться, любопытство во мне подскочило до небывалых высот.

— А вы не беспокоитесь о том, что кроме вас в памяти графа осталось ещё множество других женщин? — выдавила я, слушая собственный стук в ушах.

Близняшки с улыбками переглянулись.

— Главное не то, сколько их. А то, кто из них всех будет последней, — ответила дама в синем. — Кто станет женой графа Шерье. Кто разделит с ним владение огромной провинцией, пожизненную ренту, годовые доходы в сотни тысяч золота!

— Но граф же в опале, — пробубнила я, не понимая.

Женщина пожала красивыми плечами.

— Король даровал ему помилование и не лишил ни имущества, ни титулов. Кайл Шерье так и остался принцем крови.

Хоть и в изгнании.

Я задумалась. Выходит, далеко не все высокородные боялись попасть в немилость, общаясь с опальным некромантом. Некоторых это вполне устраивало.

Однако продолжить этот не самый приятный разговор нам не дали. В дверях появился новый управляющий.

— Господин Герини, — поклонилась я.

Дворецкий окинул меня спокойным взглядом.

— Что вы здесь делаете? — проговорил он, и тон его мне совсем не понравился.

Я ужасно испугалась, что мне вот-вот влетит за то, что я повторно захожу в покои хозяина. Ведь мне было необходимо убраться здесь еще до обеда и забыть сюда дорогу до завтрашнего дня.

А я самовольно явилась с непонятной целью. Значит, либо не выполнила работу утром, за что меня можно наказать, либо замыслила какую-то пакость. Может, и вовсе кражу.

Приготовившись оправдываться, я уже открыла было рот, как дворецкий продолжил, шагнув вперед и строго взглянув вовсе не на меня, а на двух высокородных дам:

— Дамы, я вынужден снова спросить вас, что вы здесь делаете? Кажется, я выделил вам комнаты на втором этаже.