Но сейчас ты никак не можешь повлиять на ситуацию. Поэтому не накручивай себя, и оставь это мужчинам. Неизвестность хуже всего, безусловно. Но выхода другого нет. А ты что хотела рассказать, Ева?

Теперь уже язык не поворачивался говорить радостные новости после таких ужасных. А радостных ли? Может, Женя и не рад будет вовсе. Но я уже заикнулась об этом, теперь придётся сказать.

Подняла на него заплаканные глаза:

— Я беременна, Жень. Я сделала тест сегодня. Две полоски.

— Я беременна, Жень. Я сделала тест сегодня. Две полоски.

С секунду он смотрел на меня, потом притянул к себе, прижал изо всех сил.

— Блин… Это… не знаю как сказать, — шептал он мне на ухо.

— Просто скажи, что ты рад, — отстранилась от него, чтобы заглянуть в голубые глаза. — Ты ведь рад?

— Да, маленькая. Просто не думал, что услышу эти слова ещё раз и…вот так. При таких обстоятельствах.

— Жизнь не стоит на месте. У природы свои законы. Мы с тобой не предохранялись, и вот… Твоя липовая справка стала самой настоящей.

— Точно, — улыбнулся он мне. — Накаркали мы с врачом. Блин, Еваааа!

Он подхватил меня на руки и закружил по дому.

Потом поставил на ноги и поцеловал. Лишь спустя время мы разомкнули губы.

— Не подумал бы, что моя работа в доме Измайлова закончится так — ребёнком и женитьбой на хозяйской жене. Только на развод нужно быстрее подавать, а то по закону отцом будет Родион, пока через ДНК-тест не докажем моё отцовство.

— Женитьбой? — изогнула бровь.

Мне тоже как-то сложно представить, что Ян когда-то решит на мне жениться, пусть и по такому поводу как «залёт». Мы от этого меньше любить друг друга не станем.

— Конечно. Ребёнок должен родиться в семье.

Моя женщина будет носить мою фамилию.

Это звучало ужасно мило. Я сильнее прижалась к нему. Как можно быть одновременно такой счастливой и несчастной?

— Послушай, милая, — Женя взял в ладони моё лицо и заглянул в глаза. — Теперь тебе тем более нельзя волноваться. Завтра я снова поеду в город и попробую выяснить, где твой отец. Но сегодня ты просто обязана беречь маленького и не накручивать себя. Ещё ничего не ясно. Оставь это дело мне. Обещаешь?

— Я буду очень стараться. Это нелегко, ты ведь понимаешь… — грустно ответила я.

— Я всё понимаю, Ева.

Но ты должна поставить ребёнка выше себя. Выше меня и даже выше твоего папы. Он сейчас зависит от тебя. Если ты будешь переживать, даже если не зря, это может отразиться на здоровье малыша. Только ты его сможешь сейчас защитить от этого. Думай о хорошем. Что тебе греет?

— Ты, Жень. Твоя любовь, — улыбнулась ему сквозь накатившие вновь слёзы.

Плакала от переполняющих меня эмоций. Приятные чувства от слов Жени и переживания за отца смешались в один ком, вызывавший в очередной раз солёные дорожки.