И никто ведь не накажет его за искалеченную психику девчонки. Ну и урод. Так и чешутся руки начистить ему харю, закинуть Еву на плечо и увезти из этого дома, ставшего ей тюрьмой. Она красивая, конечно, я понимаю Измайлова, почему его так растащило по ней, но ведь это не способ. Если она его не хочет, зачем заставлять?

Только Ева права — хрен он её отпустит по доброй воле. Я заметил давно, что Измайлов на полном серьёзе влюблён в свою жену. Чего не сказать о ней. Вот же повезло так повезло девушке… «Потому что нельзя быть на свете красивой такой».

— Зачем ты ему нужна? Бизнес?

— Да.

И…он меня любит. Весьма странным образом, но это так. Думаю, что он без сожаления выполнит свои угрозы, едва я перестану его устраивать, даже несмотря на чувства. К тому же, доказать насилие над женой практически невозможно. Никто не пойдёт против Измайлова.

Руки сжались в кулаки. Этот мудак ещё и насильник?

Ева промолчала, нервно перебирала свои пальцы и не смотрела на меня.

— Теперь ты понимаешь, почему я не могла сказать. Язык не поворачивался. Родион Измайлов сделал из меня рабыню. Никакая я ему не жена. Я просто игрушка. Кукла. Которая однажды посмела отвергнуть его.

Я ему в лицо плюнула, и он разозлился. Стал требовать извинений в виде секса. Я отказалась. Тогда он решил меня унизить таким образом, заставив подписать согласие на брак. В тот вечер, когда он получил мою подпись…заставил…с ним. Потом просто привёз меня сюда и уже больше не выпустил.

— Почему подписала бумаги?

Она горько усмехнулась.

— Я же говорю — заставил. Урод, всё продумал. В капкан меня загнал. А всё ради того, чтобы потешить своё оскорблённое моим "фу" эго. Он не оставил мне выбора. Подвёл к тому. Сказал, что я вернусь сама, и вылижу его ботинки.

Собственно, так и вышло. Отца моего подставил, и никто не брался помочь, когда узнавали, что в деле замешан Родион. Решить этот вопрос мог только он. Сам создал проблему, сам только и мог её разрешить. Папу посадили. Я искала выход, но не смогла найти. Отец был в СИЗО, когда мне пришлось как барана подарить себя Измайлову. Но слово он сдержал, папу отпустили. Но не меня. Я надеялась, что скоро надоем ему, и он позволит уйти. Но нет. Говорит, что выйду отсюда только в неживом варианте.

Смотрел на её хрупкое тело и не мог понять: как? КАК она вынесла всё сама, одна? Это очень сильный психологический прессинг, как только выдержала её система нервная! Ева оказалась ему не по зубам, сильная, не сломалась и не собирается гнуться под ним.

Первый раз вижу такое изощрённое ублюдское поведение с женщиной, которое развернулось прямо на моих глазах. Всё обрушил на неё — и физическую силу, и свою власть, своё положение. Только всё равно проиграл ей. Он от девчонки зависим, а не наоборот. Неужели нравится ему её боль, страх, отторжение.