Что здесь может быть непонятного? У всех плюс/минус одинаково. А вот графин с водой этот я не помню.

– Это я купил. Старый разбил случайно, – поясняет Даня, увидев, как я зависла, разглядывая новую посуду.

Вика возвращается к нам в черных лосинах и тунике с открытым плечом. Уже лучше, а то совсем офигела.

Сестренка гордо накладывает нам свою стряпню. Сильно недосоленный суп, ну а макароны мне есть уже совсем не хочется. Накладываю себе овощной салат, заправленный маслом, макаю мякоть белого хлеба в сок. М-м-м… вот это вкусно.

Даня следит, чтобы я выпила витамины, помогает Вике убрать со стола.

– Я пройдусь по квартире? – спрашиваю у мужа. Мне неловко и ощущение, что я здесь всего лишь гостья, никуда не делось.

Его задевает, судя по потемневшему взгляду.

Ухожу и снова веду ладошкой по обоям, пытаясь вспомнить, как мы их выбирали, ведь не только на внешний вид, еще и на ощупь. Но ничего не всплывает в памяти. Я помню другие, из своего видения, как говорит мой муж и врачи. Эти нет.

Иду в комнату Вики. Здесь тоже подростковый бардак. На расправленной кровати валяется скомканное одеяло, одежда. На письменном столе рядом со стареньким ноутбуком стоит один кроссовок. Хорошо хоть чистый.

Здесь все запахи мне знакомы. Ее резковатые духи, мандарины, лак для ногтей.

Открываю окно на проветривание. Душно очень. Распахиваю дверцы шкафов в попытке найти детские вещи. Откуда им здесь взяться? Глупость какая. Надо в гостиной смотреть.

Диван, телевизор. Тоже классика, но она не моя, опять чужая. Здесь знакомых запахов меньше. Шарю по шкафчикам, полкам, заглядываю за диван и под кресла. Ничего. Ни единого намека на то, что здесь мог жить ребенок. Как такое возможно?

Голова начинает раскалываться. Сажусь на пол, сдавливаю пальцами виски. В коридоре хлопает дверь, слышны быстрые шаги, снова хлопает дверь, и тихо рычит мой муж. У меня нет сил отреагировать. Даня приходит сам. Напряженный, злой. Взгляд изменился, стал еще темнее.

– Ты чего здесь сидишь?

Показываю ему старый альбом с фотографиями, который лежит рядом со мной на полу.

– Там тоже ничего нет, – растерянно смотрю на него.

– Ну конечно нет, Агния! – срывается он. – Черт, как же сложно… Что ты пытаешься здесь найти? Доказательства, что ты права? Не права!

– Иди ко мне, – поднимает меня с пола. Мы снова обнимаемся. Слушаю его тяжелое дыхание. – Я люблю тебя, – выдыхает он. – Люблю, слышишь меня? Давай вместе фотографии посмотрим?

Муж достает еще один альбом. Мы садимся на диван. В кресле устраивается Вика, включает телевизор. Вид у сестренки обиженный, глаза красные, будто успела поплакать, пока я не видела. Данил обнимает меня одной рукой, второй листает альбом. Я помню абсолютно все фотографии из него. Даже помню, когда мы ходили их распечатывать вместе.