Впереди – «Вестминстер», сзади – «Хэмилтон». Корабли охраны в глаза не бросались – вероятно, шли по правому борту. Из мутной пелены тонкой черной лентой проступали очертания береговой полосы.

Подошли Уоткинс и Галлахер – два британских моряка в непромокаемых комбинезонах – и встали неподалеку. Снова налетел ветер, стал срывать с них капюшоны.

– Все в порядке, сэр? – спросил коренастый Уоткинс.

– Все отлично, товарищ, – подтвердил Павел. – Чувствуем себя заново родившимися, наслаждаемся экскурсией.

Моряки добродушно засмеялись. Физиономия русского «дипломата» плохо сочеталась с понятием наслаждения.

– Ничего, сэр, скоро привыкнете, – заверил молодой черноволосый Галлахер. – Мы тоже когда-то привыкали, зато теперь на суше чувствуем себя неуверенно, хочется поскорее в море.

«Не дай бог», – подумал Павел.

– Это Норвегия? – кивнул он на узкую полоску суши.

– Норвегия, – подтвердил Уоткинс. – Немцы ее оккупировали. Здесь иногда подводные лодки шныряют, не дают спокойно наслаждаться природой. Но когда видят крейсер и противолодочные катера, как правило, уходят, не хотят связываться.

Так что вам нечего переживать, сэр. Вероятность нападения незначительна. Здесь и наши подлодки иногда появляются, не дают нацистам заниматься разбоем.

Уоткинс извлек из недр комбинезона пачку английского «Ротманса» и выудил сигарету. Галлахер потянулся к его пачке, тоже подцепил «курительную палочку». Уоткинс протянул пачку Романову.

– Держите, сэр. Берите всю пачку, у нас еще есть. Мы видели, что у вас закончился табак. Держите, не отказывайтесь, это хорошие сигареты.

– Поставщик двора его королевского величества, – пошутил Галлахер.

– Спасибо, парни.

– Ты заметил, Гарри? Сегодня слишком близко подошли к Норвегии, – подметил Галлахер. – Обычно ее не видно. Приборы, наверное, барахлят.

– Глаза у них барахлят, – проворчал Уоткинс. – Какой толк от этих приборов, если Норвегию видно невооруженным глазом?

– Женщины вашей что-то не видно, сэр, – поколебавшись, произнес Галлахер. – Она хорошо себя чувствует, не укачало?

– С коллегой все в порядке, – уверил Павел. – Небольшой приступ морской болезни и крепкий детский сон.

Англичане засмеялись.

Из-за надстройки выбрался старпом Джерри Флеминг и стал ворчать: «Вот вы где, обыскались уже! А ну, марш в машинное отделение, там помощь требуется!» Моряки побросали окурки и потащились выполнять свои обязанности.

В хвост конвоя по левому борту проследовал и растворился в полумраке катер, увешанный глубинными бомбами. «Возможно, что-то случилось», – машинально отметил Романов. В штатной ситуации корабли королевского флота расходятся правыми бортами. Он проводил глазами катер, повернул голову и вздрогнул.