Давно пора решить назревший вопрос, сколько можно ходить вокруг да около?

Он спустился в землянку, на всякий случай передвинув кобуру с трофейным «вальтером». Фактически это была полуземлянка, оконце под потолком пропускало солнечный свет. Фигурант громкого дела сидел на скрипучей табуретке и недобро смотрел майору в глаза. Он мельком глянул на кобуру, это движение глаз не укрылось от внимания майора. Дунаев был без оружия, по крайней мере, так казалось.

– Присядете, Павел Сергеевич? – голос звучал напряженно. – Мы ведь можем поговорить?

Как далеко этот человек готов зайти, чтобы сохранить свою тайну? Большинству советских партизан участие фигуранта в заговоре против Сталина не понравится.

Что уж говорить про майора Истомина.

– Присяду.

Павел опустился на нары. Они сидели друг напротив друга, напряженные, готовые вскочить в любую секунду. Молчание неприлично затягивалось.

– Поначалу все шло неплохо, Павел Сергеевич, – медленно начал визави. – Вы примкнули к нашему отряду, честно признались, что служили в СМЕРШ. Ну служили и ладно, с кем не бывает. Настороженность имелась, но вы неплохо проявили себя в боях, особенно в последнем, блестяще изобразив эсэсовского офицера.

Я был рядом с вами и готов подтвердить, что вы вели себя достойно. Но, к сожалению, я избавился от растительности на лице, и теперь вы смотрите на меня иначе. Ваше отношение изменилось, вы избегаете общения. Вы с кем-то меня спутали?

– Вы не эмигрант, – глядя ему в глаза, сказал Павел. – Предлагаю оставить в покое вымышленные имена, Андрей Борисович.

Резник умел сохранять спокойствие, но его выдал дернувшийся мускул на лице. Он шумно выдохнул, поморщился, но сумел натянуто улыбнуться.

– От вас, ей-богу, нигде не спрячешься, даже во Франции найдете.

– Я не искал, Андрей Борисович. Или, скажем так, в последние месяцы не искал, не до этого было. Судьба так решила – из всех совпадений выбрала это.

– Да уж, злая ирония у этой судьбы… Отпираться, полагаю, бессмысленно?

– Да, не стоит."

"– И что вы сделаете? Арестуете меня? Расстреляете? Боюсь, большинство присутствующих такого новаторства не оценит. Вам никто не поверит. И неизвестно еще, кто кого расстреляет первым.

– Угрожаете?

– Боже упаси, вы не тот человек, кого впечатляют угрозы.

Предлагаю расставить все точки над i. Я видел, как вы терзали радиостанцию. Кремль недоступен? Сочувствую. Я сперва не догадался, но потом сопоставил факты. Вы служите в контрразведке, попали в плен осенью сорок третьего на том маршруте, которым проще всего добраться до Лондона. Меня вы узнали после того, как я сбрил бороду, – значит, имели фото. Не так уж сложно сложить два и два. Тем более у меня есть сведения, что контрразведка занимается моей поимкой.