Муж последней поспешил порадовать обратившую на него вниманию нагиню, благо помост был недалеко, а возле него всегда для этих целей есть распорядитель-палач. Но к удивлению, получил откат в полной мере. Как и затеявшая все это нагиня. Вот в чем прелесть!

А самое интересное, что сейчас трое мужей нашей пациентки метались в жару и бреду. А целители ничем не могли им помочь. Откат для предавших клятву отнюдь не удовольствие. И девушку я им не верну. Пусть хоть передохнут. Благо платила за нее я, и она теперь является моим имуществом.

Размышляя о том, что теперь делать с двумя живыми существами, чья судьба теперь зависела от меня, я дождалась, когда незваные гости наконец-то уберутся восвояси и вылезла фургона.

Я за сегодня успела вычерпать свои силы до дна, а если учесть ещё и прошедшую бессонную ночь, многого от меня ждать не стоило.

Но я помнила, что самый сложный период для нага и незнакомки ещё впереди. Поэтому отправила Элину спать, так как ей отдохнуть было нужнее. Она закончила готовить отвар, в который добавила смесь каких-то сушёных ягод, и без всяких споров, отправилась спать, велев себя разбудить, как только больные начнут приходить в себя.

Не уверена что Элина успела даже уснуть, когда я заметила приближающуюся к нашему лагерю маленькую процессию. Около десятка крепких мужчин тащили паланкин, за которым следовало ещё несколько нагов. Не поняла!? Это что за паломничество началось. Лично я вроде никого не звала и не приглашала.

У границы лагеря паланкин остановили. Наги помогли спуститься на землю красивой женщине. Нагине, как я понимаю. Осмотрев все вокруг взглядом полным брезгливости и высокомерия, эта сильно уверенная в себе красотка решила осчастливить меня своим вниманием.

— Человечка, я пришла забрать жену моих сыновей. — И тишина. И вдоль дороги, нет не мертвые, а наги, пока живые.

Пауза затягивалась, я спокойно допивала отвар. Надо поблагодарить Элину, бодрит и очень вкусно. Со стороны гостей послышались возмущенные шепотки.

— Человечка, отвечай госпоже — какой-то слишком услужливый наг рванулся ко мне и попытался схватить за шею.

С какой целью непонятно, но буквально в следующее мгновение он катался по земле, скуля от боли и баюкая руку, которая выглядела так, словно ее ошпарили кипятком.

А вот помнится Дарден, как-то по достойнее вынес боль, когда пытался меня схватить в день знакомства. Но ответить надо было. Я поднялась, сложила руки на груди, внимательно посмотрела на воюющего нага, улыбнулась и поинтересовалась:

— Ещё индивидуумы с лишними частями тела есть? — возмущенный ропот, но никаких телодвижений. Показательно, однако.

— Что ты себе позволяешь, мерзкая дрянь…

— Выслушивать оскорбления не собираюсь. Я вас не звала.