– Быстро освоились, – с иронией похвалила Татьяна.

– Самое время познакомиться. – Иван расправил складки под ремнем. – Меня звать Иван, а Саня – мой боевой товарищ. Просто ас и виртуоз, что на гармошке, что за рычагами танка.

А девушки просто назвали себя:

– Вы извините, девчата, что наш Александр Сергеевич без спросу и сразу за ухват…

– Хваткий парень, – заметила Таня.

– Ага, как печь видит, так сразу лезет на нее или ухват с горшком хватает.

Саня учтиво заметил:

– Командир, ты бы лучше сказал, для какой нужды я сейчас кипяточек завариваю…

– Наш друг Руслик, девчата, передал нам грузинский чай, самый высший сорт.

Его вырастили на солнечных плантациях Черноморского побережья. И это самый лучший чай для неторопливой дружеской беседы.

Оля выложила на стол полбуханки черного хлеба. Родин кивнул, достал из сумки складной нож, нарезал тонкими ломтями, учитывая деликатность застолья с прекрасным полом. А Таня поставила три имеющиеся в «сервизе» алюминиевые кружки. Иван сказал, что как раз хватит. В одной заварим чай, а из двух других по очереди будем пить.

– Как сказал один старый еврей из бородатого анекдота про секрет заваривания, надо больше класть чая…

– А еврей тоже бородатый был? – спросила Таня.

– Скорее всего, правоверный – с бородой и пейсами, – заметил Иван.

И уже без слов сыпанул в кружку добрую порцию заварки.

Чай еще не успел раскрыться, чтоб отдать свой аромат, цвет и силу, как в дверь избушки кто-то постучал.

Таня и Оля переглянулись, гостей они не ждали.

Иван, как нормальный фронтовой офицер, понял: неминуемо вторжение «условного противника». Татьяна пошла глянуть. На пороге стояли знакомые офицеры из службы тыла: лейтенант Юра Чварков и старший лейтенант Роман Прохудейкин.

Первый с виду был невзрачен и сер, как мышь-полевка, зато второй был его антиподом. И дело не только в строении черепа – некоем подобии кулича. Из-за этого, кстати, когда Рома снимал фуражку, она еще некоторое время хранила очертания квадрата. Его манера излагать общеизвестные факты настойчивой скороговоркой поначалу воспринималась как особенность характера человека, который ищет внимания. Но потом, подцепив жертву, Прохудейкин мог нанизывать на нее, как на шампур, совершенно пустопорожнюю информацию. И темы у него были, прямо скажем, самые бытовые: болезни его родственников или знакомых, секреты засолки сала, приготовления ухи или способы быстрого наведения глянца на сапогах. Рассказывая, точнее, рассуждая, он задирал подбородок, и голос у него становился тоньше, с подвывом, как у волка. И тогда временно исчезали белки под желтоватыми зрачками.

Сейчас Роман улыбался, но в его выпуклых глазах, как всегда, оставались настороженность и неискренность.