А цветы… Их было целое поле, огромное, до горизонта, природа-матушка расстаралась всеми красками радуги, их неброская красота звала и манила… Протяни ладони и собирай в охапку.

Но это поле было минным. Не до горизонта, конечно, но прямо перед передним краем.

И торчали предостерегающие таблички с нарисованным черепом и костями – привычно-уродливая примета войны.

«Вы подождете? – хитрые бесенята заиграли в глазах Ивана. – Я мигом, одна нога здесь, другая – там!» Для минного поля это прозвучало двусмысленно.

«Вы с ума сошли! – Она на самом деле испугалась, когда Иван, махнув рукой, неторопливо пошел за цветами. – Там же мины!»

«Я заговоренный! – весело ответил Иван. – А даже маленькая мечта дамы для меня – закон!»

«Я вас ни о чем не просила, вернитесь, сумасшедший!» – Она чуть не ломала пальцы от ужаса и бессилия. И даже хотела побежать за чокнутым лейтенантом, но сдержалась, и не из-за страха. Не пристало приличной девушке в звании рядовой у всех на виду гоняться по полю за офицером.

А Иван уходил все дальше по траве, издали казалось, что он уже не касался земли, а парил. Сердце бедной телеграфистки сжалось, как птичка, угодившая в силок. «Господи, псих ненормальный, вернись…» – шептала она, понимая, что, если лейтенант подорвется прямо сейчас, на ее глазах, она не переживет, хоть самой бросайся на мины. И кляла себя, что ее бездумный ответ будет стоить жизни этому юноше-романтику.

Так он дошел до девственно чистого, не тронутого колесами и гусеницами поля, зажмурившись, наклонился и самозабвенно вдохнул терпкий запах разнотравья: ромашки, дербенника, бузульника, васильков, полыни и еще многих других – белых, фиолетовых и желтых.

«Эх, лечь бы сейчас в эти травы и глядеть в небо», – подумал он, как бывало в детстве в деревне. Но поле было изранено осколками и отравлено вживленными в него минами.

Иван сорвал наугад самые красивые цветы, получился большой пышный букет. «Если начнут стрелять, – пришла мысль, – можно будет залечь и замаскировать ими хотя бы голову».

Обратно он шел торопливо, рисоваться и рисковать было уже ни к чему. Девушка ждала, бессильно опустив руки.

«Вы болван, товарищ лейтенант! – мрачно произнесла она. – Вам что, жизнь не на что тратить?»

«Это вам от болвана-лейтенанта! – вдохновленно произнес Родин, протянув букет. – Кстати, звать болвана – Иван».

Она не взяла цветы, отвернулась и пошла. Но не так-то легко было отвадить Ивана.

«Тогда я посажу их обратно, где взял!» – крикнул он уходящей девушке.

И он действительно пошел – что возьмешь с Ивана-болвана.

Она остановилась, чуть было не сказала «скатертью дорожка», даже губу прикусила.

«Вернитесь… Я возьму ваши цветы!»

Иван просиял и через мгновение уже стоял возле дамы.

«Спасибо!» – сказала она, принимая букет.